Я попал на эту работу совершенно случайно. Стоял под четырехметровым потолком на стремянке, и менял там люминесцентные лампы. Работал тогда электриком на полставки. А он был главным инженером нашей экспедиции, и сидел внизу, за своим рабочим столом. И он меня запомнил почему-то. Потом когда-то позвонил. И я оказался в Ливии, на судне, где в первый раз захотели применить новый канадский магнитометр SeaSpy. Там, в Норвегии тоже такие главные инженеры, как тот, который сидел внизу? Странно.
Я сделал это, почти гиблое поле.
Из-за короткого штатного кабеля мой магнитометр болтался между двумя огромными грудами железа. Девиация магнитного поля, из-за которой полезный сигнал был совершенно не виден. И – пушки. Они каждые 11 секунд били акустическим ударом по голове моему бедному магнитометру. И он сходил с ума, потом как-то приходил в себя.
Пошел клянчить и шакалить. Из пяти кусков старого кабеля от радара сделал один стометровый, и посадил его на веревку. Для прочности. На конце этого чуда присоплил штатный кабель вместе с магнитометром. Благодаря чему ушел от стреляющих железяк на сто метров в открытое море. Работа пошла. Но ненадолго. Старый кабель был весь в трещинах, и туда попадала морская вода. Короткое замыкание. Плюнул. Под покровом ночной темноты украл целую бухту нового кабеля. Поставил, и отработал весь сезон.
После этого в Норвегии меня заметили, и мне стало наплевать на моего питерского начальника. Нет, я без нужды с ним не ругался. Но у него было отвратительное мироощущение. Он не мог принять на работу никого, кто имел хотя бы слабо выраженный интеллект. Поэтому мне почти всегда в напарники доставались дебилы, и меня он, видимо, тоже принял за такого. И мне постоянно приходилось делать все за них, и исправлять то, что они успели натворить. Я уже где-то писал об этом.
Нет, я его понимаю. Свой личный, уже налаженный бизнес. Типа посредник между Норвегией и всеми российскими конторами, позволяющими выезд за рубеж на корабли. И поставщик рабочей силы. Ему страшно было: а вдруг придут умные люди, и отберут у него все это?
Я пристроил к нему мою дочку. Умненькая она у меня. Истфак Университета, сейчас никому не нужный. Ее работа у него называлась “крюинг”. Помощь в оформлении необходимых бумаг для моряков, авиабилеты, еще что-то. Что там можно было нового и интересного придумать? А она придумала. И ее заметили. Высвистали на стажировку в головной офис, в Оман. Вернулась оттуда радостная и окрыленная.
А зря. Ведь на место директора этого отдела начальник прочил своего сыночка. А тут какая-то чужая глиста! Причем тупая и наглая по его мнению. И ничего не умеющая делать.
Отсидела она декрет за его счет, и ушла. И не пропала потом.
Истфак Университета. Она писала диплом по Канисиусу. Святой. Священник, духовник и проповедник католической церкви. Потом когда-то на нее вышел большой человек с Мальты. Канисиус был его предком. Состоялась короткая переписка, но оборвалась, потому что она была уже замужем.
Возможно, зря. И ездил бы я сейчас отдыхать к зятю на Мальту. Хотя, там тоже ничего интересного.
Там я тоже был. В Валетте. Город известняка. Ни разу не было, чтобы на корабль я вернулся в чистых штанах. Но мне понравились их дома и их квартиры. Как заиметь там свою жилплощадь?
Берется любая известняковая скала. Потом бензопилой в ней выпиливается квартира. Ее размер зависит только от силы хозяина. Потом окна квартир торчат прямо из скалы. Неожиданно. Ну, не было у меня тогда нормального фотика, я снимал это все только на мыльницу, и фотки эти где-то у меня в городе. Простите.
Город, где никогда не было ни одной скамеечки. Только замки мальтийских рыцарей. Ну, совершенно негде присесть, хоть на какую-нибудь ржавую трубу. Взяли пива. И нашли совершенно пустую веранду при каком-то заведении. Жара была, и все посетители были внутри, под кондишеном. Присели. Вышел хозяин, и стал орать на нас, размахивая руками. Бесплатно просиживаем его стулья! Ну, взяли и у него, и много.
Потом окончательно разомлели, и пошли внутрь, к хозяину. Помню. Хозяин поджег что-то в моей рюмке. И я бросил это пламя внутрь себя. Бурные аплодисменты, переходящие в овации.
Потом мы с напарником долго добирались до корабля. Перепутали входы. Вот он, наш корабль, но за колючей проволокой. Снова лезть в эту гору? Полезли через колючку. Когда я утром проснулся, увидел, что моя парадно-выходная рубаха слегка порвана и грязная. Ничего, постираем и заштопаем. Ее нагрудные карманы были под завязку набиты местными сигарами. Кинулся к кошельку: сколько же я просадил вчера? Чудеса! Все, кроме того, что за пиво, на месте. Это мы вчера так раскрутили хозяина этого заведения? Еще могём.
Но Мальту вам не советую. Там нет страны. Нет лесов, полей и рек. Я увидел это с самолета. Там от моря и до моря только заборы и заборчики. Одни огороженные кусочки вместо страны. Скучно.