"Я - родом из СССР, родился в очень многодетной семье. Я даже не помню, сколько нас детей было у родителей, и как звали братьев и сестер. Меня все звали Рыжик. Нашей отличительной особенностью было то, что мы все, как один, были рыжими. Впрочем было в кого - в родителей. Ни одного дня у нас не проходило без шалостей и приключений.
Мать постоянно рожала, отцы менялись, как в калейдоскопе. Если думаете, что они пили горькую, то удивитесь. Родители вели совершенно трезвый образ жизни.
Прокормить всех было сложно. С малых лет мы вынуждены были добывать пропитание самостоятельно. Лазали по помойкам, попрошайничали, воровали еду в столовых, на рынках. Выживали, как могли.
Мы все время были голодными и постоянно искали, где можно поесть. Как-то я случайно забрел на территорию порта и учуял обострившимся обонянием запах еды. Это на военный корабль грузили продукты питания. Улучив момент, я забрался в контейнер с колбасой и через некоторое время оказался в провизионном трюме. Вот, где было раздолье. Еды было такое количество, что можно было прожить хоть 10 лет.
Единственное, что было плохо - холод и крысы. Они были очень жирные и огромные, но я старался не обращать на них внимания. А эти противные зверьки, обнаглевшие донельзя, не обращали внимания на меня.
Через день я сильно застыл и начал чихать и кашлять. Старался это делать тихо, чтобы не обнаружить своего присутствия. Чтобы выздороветь пришлось перебазироваться в машинное отделение. Там было жарко. Я пропотел и пошел на поправку.
Теперь в провизионку наведывался лишь для того, чтобы поесть. К хорошему привыкаешь быстро, и скоро мне надоело питаться всухомятку. Местом для постоянного проживания я выбрал носовой матросский кубрик под койкой у одного матросика. Он был маленьким и щуплым. Все в насмешку звали его по имени-отчеству Иван Иваныч.
Не знаю почему, но он часто был бачковым. Это тот, кто идет с большой кастрюлей на камбуз (на кухню) за пищей для матросов, накрывает столы в кубрике и затем убирает и моет посуду. Мы с ним познакомились и подружились. Он тоже был из многодетной семьи, не доедал, поэтому и был худеньким.
Он подкармливал меня вкусной и горячей пищей. Помогал прятаться, когда в кубрике были другие матросы, тем паче мичманы и офицеры. В общем, всячески оберегал.
Я полностью освоился и уже начал чувствовать себя полноценным членом экипажа, так как несколько раз выходил в море. У меня начали расти длинные, жидкие усы, торчащие в разные стороны. Меня очень радовало, что я не подвержен морской болезни, прямо как настоящий "морской волк".
Все складывалось, как нельзя лучше. И вот в один из дней, как всегда перед подъемом я сидел рядом со сладко спящим Иван Иванычем. Я смотрел на него с благодарностью, понимая сколько всего хорошего он для меня сделал.
Я знал, что в 06.00 врубят свет, скомандуют "Подъем!" и, обычно, до этого момента я уже прятался в какое-нибудь темное укромное место. А тут, что-то задумался. Свет врубили, все встают, глаза трут.
"Все, - думаю, - хана. Увидят меня - конец кучерявой жизни."
Я влево-вправо, назад-вперед - везде засада и мне погибель.
Я зажмурился и прыгнул вниз. Чувствую, куда-то провалился. Тесновато, конечно, но ничего, темно, сухо. Глаза привыкли к темноте, и я увидел молоточек, наковальню и еще какие-то непонятные приспособления.
Прошло некоторое время, и я попытался выбраться. К сожалению, лаз, куда я провалился оказался слишком узким и длинным. Как я ни старался, ничего не получалось.
А тут еще меня начали искать какие-то люди. Наверное, начальники Иван Иваныча заметили, куда я спрятался. Они светили прожектором, просовывали в лаз железный стержень и пытались меня им нащупать. Пришлось забиться в самый дальний угол и затаиться.
Наконец, ночью я улучил момент и еле-еле выбрался из своего укрытия. В темноте я ничего не узнавал и спрятался в какой-то шкаф. Больше своего друга Иван Иваныча я не видел. Но это совсем другая история."
Эту грустную историю о своем друге-таракане рассказал мне матрос Иван Иваныч, когда мы - курсанты училища подводного плавания проходили корабельную практику на учебном корабле "Хасан". Я представил, как бы об этом рассказал этот друг, который провалился матросу в ухо и прожил там несколько дней. Корабельный доктор не смог его оттуда извлечь.
Ставьте лайки. Подписывайтесь на канал.