В этот раз из США Сали улетал с парочкой моих фото в надежде показать их родителям и растопить их сердца. Но... Турецкая мама взглянула на фото, отвела взгляд и задала лишь один вопрос: -Это иностранка? -Да. -Убери и больше никогда не начинай этот разговор! Она даже не спросила, кто это, откуда, сколько лет, чем занимается? Ключевым моментом для неё было лишь то, что это человек другой культуры и религии. А потом начался полный ППЦ. Простите за мой французский, но по-другому это назвать сложно. В течение года она запрещала Сали даже поднимать эту тему. Отец рвал на себе рубашку, бросался на пол, плакал в истерике, что однажды пришлось даже вызвать скорую. Сёстры же, хоть и не имели ничего против заморской «невесты», винили Сали за такое отношение к родителям, а по совместительству подыскивали ему достойную кандидатуру среди подруг. Сали, в свою очередь, так задело такое активное противостояние всей семьи, что он решил ни в коем случае не сдаваться и довести начатое дело до конца. Он не
В этот раз из США Сали улетал с парочкой моих фото в надежде показать их родителям и растопить их сердца.
Но... Турецкая мама взглянула на фото, отвела взгляд и задала лишь один вопрос:
-Это иностранка?
-Да.
-Убери и больше никогда не начинай этот разговор!
Она даже не спросила, кто это, откуда, сколько лет, чем занимается? Ключевым моментом для неё было лишь то, что это человек другой культуры и религии.
А потом начался полный ППЦ. Простите за мой французский, но по-другому это назвать сложно.
В течение года она запрещала Сали даже поднимать эту тему.
Отец рвал на себе рубашку, бросался на пол, плакал в истерике, что однажды пришлось даже вызвать скорую.
Сёстры же, хоть и не имели ничего против заморской «невесты», винили Сали за такое отношение к родителям, а по совместительству подыскивали ему достойную кандидатуру среди подруг.
Сали, в свою очередь, так задело такое активное противостояние всей семьи, что он решил ни в коем случае не сдаваться и довести начатое дело до конца.
Он не смел с ними ругаться, никогда не грубил и не уходил из дома. Он просто мирно выжидал.
А в это время на другом конце океана я бушевала от происходящего. Мне было совершенно непонятно, почему 25-летний здоровый мужик не может ослушаться воли родителей, собрать сумку, уйти из дома и построить свою собственную жизнь.
А он просто объяснял, что если так поступит и разобьёт их сердца, то тоже никогда не будет счастлив.
Шли месяцы, мать молчала, отец иногда впадал в истерику, а Сали упрямо стоял на своём.
И на большом семейном совете было решено отправить Сали к психиатру...
Родители Сали, решив, что психиатр сможет научным путём выбить дурь из сына, с надеждой выправили его из дома, а сами стали дожидаться его «просветления».
Это был семейный психиатр, к которому постоянно бегала вся семья то за таблетками от бессонницы, то от стресса, то просто так поговорить по душам. Так что он, как никто другой, знал их все восточные причуды.
Однако психиатр, выслушав Сали, не только не стал его отговаривать, но даже благословил на брак и отправил восвояси, приговаривая, что и турецкая семья скоро поднимет «белый флаг». Но не там-то было! Они, не обратив никакого внимания на слова любимого врача, продолжили вести холодную молчаливую войну.
