Кто такие катары и почему Святую инквизицию создали специально, чтобы их уничтожить? Почему для борьбы с ними была создана специальная организация? И особенно интересна история последних лет, когда мафия сербов снова взялась за старое.
Венгрия. Пятидесятые годы. Освенцим. Проходивший службу в железнодорожной охране молодой Гаврила Принципа знакомится с особой по имени Магда, работающей в лагере. Между молодыми людьми развиваются романтические отношения. Однако, когда война кончается, Принципу предстоит воссоединиться с семьей и перед глазами Марии, которая ждет ребенка, встает выбор: «С одной стороны, я должна сказать ему, что война была необходима для его защиты». С другой, он должен вернуться в армию, поскольку по возвращении в Будапешт ему придется рассказать правду о том, что в концлагере он сражался на стороне евреев. Магда и Гаврила понимают, что не могут быть вместе, но ненависть друг к другу усиливается.
Я приехала в Венгрию совсем молоденькой девушкой из Праги, спасаясь от войны. Вскоре меня призвали в армию. Я не видела никого из своих близких и ничего не знала о них. До войны я жила в Берлине, но вернулась в Прагу в возрасте шестнадцати лет. Война застала меня совсем девочкой. Все это время в Праге не было войны, и я не могла понять, как же это могло произойти. Я видела своими глазами только, как несколько часов назад большевики положили конец жизни нескольких тысяч безоружных людей. Но война продолжалась, и то, что я увидела на фронте, навсегда запечатлелось в моем сознании.
После войны я снова вернулась в Берлин. Мы с матерью жили на Александерплац. В тот год мы решили с матерью уехать в Праги. Там мы должны были получить образование. Мы надеялись, что благодаря немецким университетам мы сможем вернуться домой. В конце войны я пыталась разыскать свою мать, но ее не нашли. Тогда я отправилась в Прага, надеясь найти ее там. Я увидела все то же самое, что видела в Берлине: все те же фабрики, то же разложение, ту же нищету и грязь.
Именно там, в Праге, мы познакомились с Гаврилой Принципом. Мы были еще слишком молоды. Между нами не было ничего общего. Но и тогда мы почувствовали взаимную симпатию. Принципе был, к сожалению, слишком молод, чтобы понять, что мы были не просто знакомые или приятели. Мы любили друг друга. Я даже и не знаю, какие чувства испытывала Мария. До конца войн