Я сидела перед кабинетом с нескрываемой тревогой, но с полной уверенностью, что все делаю правильно. Меня не останавливал тот факт, что мой возраст уже достиг критического порога для поступающих. Я всей своей душой чувствовала, что встаю на верный путь, тот путь, с которого я уже не сойду.
Первое образование по мнению родителей считалось “правильным”: я отсидела за партой пять с половиной лет, слушая нескончаемые лекции по финансам, кредитованию, истории банковской системы, бухгалтерскому учету и прочим скучным предметам. До сих пор не понимаю, как моя пятая точка все это высидела. Более того, я успела поработать в одном не малоизвестном банке аж полтора года. Единственное место работы за всю мою прожитую сознательную жизнь, которому я отдала столько драгоценного времени. В какой-то момент я поняла, что сижу на чужом стуле и уволилась. Отправилась искать свой… В банк еще раз, однажды, вернулась, но хватило меня всего на три месяца. После этого я окончательно приняла решение, что ни в какое финансовое учреждение не пойду работать НИКОГДА! И по сей день придерживаюсь этого решения.
И вот, однажды, в моей голове возникла гениальная мысль: а, может, стать актрисой? Ничего гениальнее, как мне казалось, я и придумать не могла. Я настолько загорелась этой мыслью, что меня уже ничего не могло остановить. Я нашла актерские курсы, пошла на них. Через некоторое время я поняла, что мне этого мало. Я стала просматривать все возможные институты и наткнулась на небольшую проблему: мне было уже 25 лет. Но и это не остановило меня. Я нашла коммерческий ВУЗ, в котором начинались прослушивания на очное отделение актерского факультета. Добрые друзья мне говорили, что я поздно спохватилась и что у меня ничего не получится. Больно старая для этой профессии. Но и это не стало препятствием.
И вот, я сижу у кабинета в ожидании своей очереди. Передо мной много молодых интересных ребят, которые потихоньку начинали вселять в меня еще больше неуверенности. Я старалась всячески отгонять мысли из головы:
- Так, Ульяна, успокойся! – говорила я себе под нос, – Ты готовилась! Выглядишь ты моложе большинства этих ребят. Ты ничем не хуже остальных! Все получится!
И начинала повторять подготовленный материал.
Потом в голову опять начинали закрадываться предательские мысли: “Мой рост всего метр с кепкой. Тут столько девушек модельной внешности, с густо вьющимися волосами, невероятной природной красотой! Куда мне с ними тягаться…”
А еще в дальнем углу коридора одна претендентка разминалась, закидывая ногу так высоко и так грациозно, от чего мои ноги стали мне казаться двумя бетонными колоннами.
- Дерябова Светлана, Маденова Екатерина, Дронов Святослав, Савельева Ульяна, Кудряшов Руслан и Семянченко Денис. Проходите.
Никогда не могла подумать, что мои же фамилия и имя могут вызвать во мне столько бурлящей энергии. А точнее, они сыграли по моим нервам как по струнам гитары.
Мы зашли в просторную аудиторию с высокими потолками и завешенными черной тканью окнами. По правую стенку стояли стульчики для прослушивающихся, в глубине аудитории стояли черные ширмы и висел занавес. В комиссии сидели пять человек: из них я никого не знала. Только предположила, что мастер курса – это седовласый мужчина почтенного возраста, сидящий по центру приемной комиссии. Это, конечно, было логично, но моя неосведомленность вызвала у меня же небольшое смущение. И почему я не узнала, кто ведет курс и как их всех зовут? Но, с другой стороны, зачем? Если я талантлива, то простят мне мое незнание имен.
- Дронов Святослав.
Высокий парень вышел на центр импровизированной сцены и замер.
- Святослав, здравствуйте, - томно произнес седовласый мужчина, держа в руках анкету молодого человека.
- Здравствуйте, Валерий Степанович! – ответил парень.
Я даже немного успокоилась. Мало того, что талантлива, так еще и имя мастера курса узнала. Все будет хорошо!
- В анкете указано, что Вам 24 года, - продолжил мастер.
- Да, все верно.
- Не кажется Вам, что это уже многовато для профессии?
Парень только пожал плечами. У меня сердце начало колотиться еще чаще. Если уж парня отсеивают, то что уж обо мне говорить. Парней, обычно, ценят в театральных институтах, так как их по статистике меньше, но в каждой пьесе мужских ролей больше, поэтому к ним более снисходительны при поступлении.
- Ладно, с чего начнете? Посмотрим, послушаем.
- Начну со стихотворения Александра Блока “Гармоника”.
Он и успел только начать. Остановили его после второй строчки словами “Спасибо, подождите за дверью”.
- Савельева Ульяна.
Я уже понимала, что шансов у меня нет вообще, хоть знаю я имя мастера курса, хоть не знаю. Я подошла в центр аудитории. На меня уставилось 5 пар скучающих глаз.
- Ульяна, сколько Вам лет?
- 25.
- Вы уверены, что пришли по адресу? Это уже очень большой возраст для поступления в театральный институт, - устало и более дерзко, чем Святославу, произнес фразу Валерий Степанович, - чем Вы занимались до этого?
- Я училась в банковском институте и полтора года отработала по профессии. Потом я поняла, что это совершенно не мое дело и вспомнила свою мечту стать актрисой. И вот я здесь.
На самом деле, я была почти уверена, что все мои слова будут бесполезны.
- Послушайте, актерской профессией не заработаешь много денег, - продолжал отговаривать меня мастер.
Эту фразу я слышала уже много раз, поэтому это не стало аргументом в пользу моего первого образования:
- Валерий Сергеевич, а в какой профессии легко? Уж лучше заниматься тем, что ближе к сердцу.
- Ага… Понятно. Какую прозу на сегодня подготовили?
- Борис Шергин “Пинежский Пушкин”.
- Прошу Вас.
И я начала. Я вдруг поймала себя на мысли, что мои ноги так и остались бетонными колоннами, а руки не поднимались выше пояса. Остановили меня буквально в начале:
- Спасибо, Ульяна! Все-таки, Вам надо еще что-то поискать.
Я вышла из кабинета с чувством, как будто меня и не собирались слушать сразу после того, как узнали мой возраст. Только я закрыла за собой дверь, как до меня дошло нечто невероятное: я грубо ошиблась в имени мастера курса! Он же Валерий Степанович, а не Сергеевич! Вот я балда… Так мне стало стыдно, что аж плакать захотелось. Но я сдержалась и уже начала удаляться по коридору в сторону выхода, как меня перехватила какая-то женщина и сказала:
- Приходите на прослушивание на очно-заочный курс к Шакалову. Там возрастных ограничений нет.
- Правда? А когда оно состоится?
- Первое прослушивание будет 6 июля. Начало в 12:00.
Как за короткий промежуток времени может меняться эмоциональный фон: то находишься в состоянии восторга, потом в постоянно напряженном волнении, потом состояние отчаяния, надежда на хэппи энд и опять провал…
- Какая жалость. Меня не будет в Москве в это время. И я уже ничего не могу поменять. А еще будут прослушивания?
- Это я пока сказать не могу. Следите за новостями на сайте института.
- Спасибо!
В полном отчаянии и с малой долью радости, что весь этот позор закончился, я вышла из здания института. Пока я шла до метро, я все думала, что мне делать дальше. Я чувствовала, что я должна быть там. А раз мое сердце мне об этом говорит, значит, так и должно быть! Оно меня никогда не обманет. И в моей голове начал зреть очередной план покорения актерской профессии…