Трое мальчишек глядели в монитор светящимися от интереса глазами. Рты их были пытливо приоткрыты, брови не спускались со лба. Их головы срослись в одну – они прижались друг к другу, чтобы как можно лучше рассмотреть то, что на интернет-странице.
- Смотрииии! – удивлённо протянул тот, что в середине – организатор действа. – Бааааа… Это же рука! А вон глаз, видишь-видишь?
- Агаааа… – как в забытьи ответил левый мальчишка.
Правый упорно молчал и хранил в себе все эмоции. Его взгляд и сознание сильнее, чем у остальных, пожирали то, что было на картинках.
#Трупы . Обезображенные до неузнаваемости останки людей, иногда животных. Теракты недавнего времени, несчастные случаи на железных дорогах, самоубийства, аварии с чудовищными последствиями. Всё это легкодоступно для просмотра даже детям.
Правый #мальчик – Димас, как звали его друзья, – слыл экстремалом: не боялся соваться в тёмные страшные подвалы, забираться на чердаки, где полно скелетов голубей, кошек, а, может, и людей. Однажды, когда дяде Пете при погрузке случайно придавило пальцы шкафом, Димас досмотрел до момента, когда мужики помогли неудачнику освободиться, и его рука, распухшая и какая-то смятая, истекала кровью. Друзья Димаса кривились, отбегали, кричали, а он стоял, как парализованный и, не отрываясь, смотрел.
Сейчас с пиксельного пространства на него смотрели вспученные глаза утопленника, жахали ужасом безголовые тела, до дрожи пугали раскинутые кожаные мешки, наполненные месивом и костями, а порой среди чёрных головешек и углей лишь угадывалось что-то человеческое. Последняя картинка – с места автомобильной аварии – поразила Димаса больше всего: искорёженный салон, освещённый вспышкой фотокамеры, был полностью забрызган кровью. Даже не кровью, а жидкими остатками пассажиров. Абсолютно всё сделалось красно-розовым: сидения, руль, боковое стекло и даже потолок…
Увидев непонятный, одновременно и ошарашенный, и въедчивый взгляд Димаса, мальчишка слева спросил:
- Что, стррррааааашно тебе? Ааа! Ты у нас не такой крепкий, оказывается!
Димас отпрянул от монитора поглубже в темноту и оттуда ответил:
- Ничо мне не #страшно ! Я просто смотрю...
Как бы он не отнекивался, а после того дня Димас стал странным, каким-то потерянным. В его мозгу что-то изменилось, сдвинулось, как сдвигаются пласты земной коры, образуя разломы в неизведанное. Если бы Димас не был ещё глупым мальчиком, то изменения могли бы сойти за переосмысление всей жизни. Точнее, что она не бесконечна, как он считал.
Димас подрос, обзавёлся автомобилем и девушкой, квартирой и работой. Друзья по-прежнему считали его странным, мрачным. Когда по молодёжи волной пробежалась мода на готику, его сразу приписали к готам, потому что Димас всегда носил чёрное, волосы его были, как смоль, и челка непроницаемой завесой ложилась на глаза, гася и без того слабый блеск в тёмных, как закопчённое стекло, глазах.
Димас – для коллег теперь уже уважительно "Дмитрий" – работал дизайнером в рекламном агентстве. Деньги получал не бог весть какие, но всегда находил возможность подработать фотографом на концертах в рок-кафе, на сходках субкультур да и просто снимая оригиналов, желающих получить #фото в мрачном, как свойственно было Димасу, стиле.
Девушка у Димаса была экстравагантная: яркая, как фейерверк, взбалмошная, как ветер, и охочая до всего нового и необычного в любовных утехах. С ней Димас познал болезненные наслаждения #БДСМ , разнообразие ролевых игр и адреналиновый экстрим во всех проявлениях. Казалось, если пролистать перед ним словарь сексуальных терминов, он мог бы на каждый привести пример из личного опыта.
- Повезло тебе с ней, – пихнул его локтем друг, подмигивая с намёком. – Смотри в оба за таким сокровищем!
Димас дежурно улыбался, как привык, на подобную реакцию на свою пассию. Её любили все мужчины без исключения, это, порой, его бесило. Сам Димас давно устал от каждодневных извержений подружкиных безумных фантазий и диких желаний. Любил он по вечерам или даже ночам выезжать на машине за город и подолгу фотографировать деревья, #кладбища , #развалины и всякие сюжеты, замечаемые только его #мрачно смотрящим взглядом.
Прохаживаясь в один из дней вдоль полуразрушенной кирпичной стены, Димас заметил вздыбленную земляную кучку. Бугорок был небольшой, но явно свежий. Откинув за бедро зеркальный #фотоаппарат с длинным объективом, Димас присел и рукой раскидал землицу. Под ней оказался труп собаки. Димас посмотрел на голову с одним блестящим глазом и открытой пастью, из которой выпал серый язык, и передёрнулся. Внутри вздымалось знакомое чувство, и Димас отлично помнил его ещё по детству. Подзабытое извращённое удовольствие вновь заполнило его, как давно пустовавший сосуд. Димас с таким рвением и старанием стал фотографировать разрытый труп, что даже запыхался, но работа его закончилась удовлетворённой улыбкой.
Дома он долго рассматривал и отбирал кадры, радуясь чему-то очень личному.
Прошло несколько лет, прежде чем вдова Димаса накопила денег и организовала выставку его мрачных, вызывающих, дышащих смертью фотографий. Набралось больше сотни; были даже инсталляции, где трупы животных и останки людей, составляя нужную автору композицию, находились под стеклянными куполами. Весь огромный зал престижного выставочного центра был тесно заставлен физическими выражениями фантазий, призванных напомнить людям о конечности жизни и неприглядности, порой отвратительности смерти. Такой смысл уловили все посетители – это становилось понятно по отрывкам их разговоров, гулко разносившихся по залу. И только стройная вдова в красных туфлях, с морщинками на лице и спокойным мудрым взглядом загадочно улыбалась, стоя напротив высокого прозрачного саркофага, в котором непропорционально длинная рука, составленная почти из всех костей человеческого тела, держала небольшую затемнённую фотографию, на которой был запечатлён труп собаки. Женщина верила, что для некоторых смерть, как и #искусство , это путь в бесконечность.