История из школьной жизни учительницы
Учитель — это не всегда чистая педагогика.
В этой истории нет какого-либо расчета или вымысла.
Может, простые человеческие отношения творят чудеса?! — основной лейтмотив моего воспоминания.
Стоял осенний день октября. Теплый солнечный луч весело блестит на лакированной поверхности парты.
Она сидит тихо, безмолвно. Ей так страшно!
В кошельке вся зарплата, а его украли! Даже у какого-то перехватить денег нет возможности. Достаточно сказать: 1996 год.
Она сидит тихо, безмолвно и не знает, что себе и дежурным сказать.
Уличить в краже какого-то из них не хватает смелости.
Ленка — она бесшабашная, шумная девчонка, но взять из учительской сумки кошелек?! Нет. Не могу представить!
Пашка — тихоня. Но ведь в тихом омуте черти водятся. Нет. Пусть кто угодно, но не он. Пашку Степанова она любила с пятого класса.
Вовка Арюков — претендент.
Но страшно даже подумать, что ей придется столкнуться с ним по такому серьезному поводу. Боялась. Наглый, невоспитанный, трудный ребенок, он к седьмому классу научился выходить сухим из любой ситуации.
Убитая горем, слабая, жалкая она его не победит.
*****
За ним не водились кражи, но все знали его потенциал на дурное.
Он просто, без особого напряжения мог сорвать урок бесконечным повторением плохой шутки, скажем, бросанием бумажки или откровенным бездельем.
Молодые учительницы терялись, нервничали или даже плакали. Прибегали в учительскую и отчаянно требовали: ”Арюкова надо вызвать на педсовет!”
Но такую процедуру Владимир проходил каждые полгода. Она ему больше надоела, чем пугала или воспитывала.
Родители тоже систематически вызывались. Приходила всегда мама, маляр по профессии. Она много работала. Отец — выпивоха не был ни надеждой, ни опорой для семьи, а уж тем более в воспитании сына.
Мне всегда казалось при встрече, что у этой женщины есть заветная мечта: быстрей бы уже закончилась школа.
Но надо еще целых три долгих года терпеть бесконечные обвинительные речи ухоженных, образованных учительниц, переживать за сына.
Что с ним делать, она не знала.
А этот балбес с каждым годом становился хуже: курил, грубил, из двоек не вылезал.
Кстати, мы его негласно, конечно, на второй год не оставляли. Не хотели увеличивать для себя такое наказание.
*****
Сколько прошло времени я не знала.. Наверное, не много.
Ленка и Паша бегали искать Вовку. Тот не протер доску и не расставил со столов стулья.
И вот они втроем вбежали в класс. Подхватили портфели и мигом устремились к выходу. Заставить Арюкова доделать уборку должна была я.
Совершенно не зная, что сказать этим детям, машинально или от отчаяния тихо произнесла: “Останьтесь”.
Те двое стали наперебой перечислять выполненное. Недовольно говорили, что осталась часть Арюкова. И что делать за него не собираются. Вовка молчал и не смотрел на меня.
— В кошельке лежала вся моя зарплата. Вам она может показаться большой, но на самом деле этих денег хватит еле-еле до следующей. Кто-то украл кошелек. Я не знаю, что мне делать.
Все молчали. Было так тихо, что больно стало.
Лена испуганно и сострадательно одновременно спросила: “Прямо, вся, вся зарплата?” Цену заработанной копейки в ее семье знали.
— Я не брал, — растерянно произнес Паша.
— Конечно, сейчас все подумают на меня, — с какой-то неуверенной ухмылкой буркнул Арюков.
— Никого из вас я обвинять не могу. В класс заходили другие дети, взрослые. Я с вами делюсь своим горем. Одним из грехов есть соблазн. Тот, кто устроил этот соблазн много виноват. Нельзя мне было оставлять без надлежащего внимания кошелек. За свою часть вины обещаю никому не говорить имя вора. Понимаю, что признаться труднее, чем украсть. Это настоящий поступок или даже подвиг. До свидания. Идите.
*****
Почему говорила эти слова, откуда они взялись! Грех…(была кандидатом в КПСС), поделиться горем … Странно. Интонация тоже совершенно не свойственная мне: ни требовательности, ни категоричности…
Наверное, мое тело (пока я сидела одна за столом) пережило целую жизнь и стало другим.
*****
Ребята вышли из класса. Я тоже стала собираться домой: две стопки тетрадей на проверку, учебники…
Ближе к вечеру раздался телефонный звонок.
Звонила Антонина Михайловна, мама Арюкова.
Она неловко просила встретиться.
Единственный вариант был — у меня дома. Выходить куда-то я не могла: дочка занималась музыкой. Дома одну не оставишь и с собой не возьмешь.
Думать, с чем они идут не было душевных сил.
Происходило все со мною сегодня, потому что происходило.
За минуту до звонка в дверь я подумала, что надолго задерживаться не стану. Сейчас будет говорить, что Вова не виноват, выпытывать не думаю ли я, что это он украл…
Мы стоим посреди кухни друг против друга.
Напряженная минута молчания. Что творится на душе троих людей, знают только они.
Антонина протянула кошелек. “Здесь все деньги, он не успел потратить, — тихо сказала она. Зыркнула на него и подтолкнула сына ко мне ближе.
Он молчал, опустив голову.
Мучать его я не хотела, да и признание могло прозвучать без раскаяния. Мало ли, мама застукала случайно, пригрозила, заставила пойти ко мне. Это было бы еще одним большим ударом. Но на сегодня уже хватит!
— Знаете, Антонина Михайловна, я обещала детям не говорить никому, никогда, кто сделал это. Спасибо. Идите. Я благодарна вам.
*****
Я сдержала слово. Никогда ни словом, ни интонацией даже не напоминала Володе о случившемся.
Он стал более покладистым, иногда даже выполнял домашнее задание. Переводиться из класса в класс стал вполне заслуженно.
*****
Прошло с тех пор вот уже 25 лет.
Не знаю, как у него дела сейчас, кем стал, жива ли мама.
Но все эти годы чувствую какую-то духовную связь. Точно знаю, что и он вспоминает меня так, как я его: без лишней эмоциональности, желания найти друг друга.
Нам хорошо просто от того, что мы были друг у друга.
*****
В этой истории нет ничего от педагогики. Но вот ни на грамм! Действия, слова 35-летней учительницы не были подчинены какой-либо системе или расчету.
А вот поди ж, остались в памяти и опыте.
✨Буду благодарна вашей оценке моего рассказа.
✨Пишите комментарий
✨Ставьте лайки