Проснувшись рано утром, возвратившись в мир людской, я, распрощавшись со сновидением, обнаружил подозрительный прибор, подобный спруту, присосавшийся к виску. Я поспешно снял его, ощутив выход тонёхонькой иглы, и, что было мочи, бросил прочь, размозжив устройство о твёрдую поверхность штукатуреной стены.
Что же это было? Я должно быть ещё сплю? Но нет. Я встал с кровати и подошёл к остаткам столь странного предмета. Это не был механизм в привычном смысле и это не был организм, но я готов поклясться, что оно имело сердце, ведь перед тем, как то погибло, я ясно слыша его стук. Вдруг на мне ещё остались эти твари? Я принялся ощупывать себя, а после рыскать по комнате ища такие штуки в темноте. Но конечно не нашёл там ничего.
Внезапно я ощутил «ущерб», он настиг меня подобно пуле, я осознал непреодолимую нехватку чего-то важного и столь существенного, что могло меня даже убить. «Я отравлен!» - вскрикнул я, убрав руки за затылок.
В комнату вошла сестра.
- Что кричишь? Ещё так рано. Спи.
- Ты взгляни сюда, посмотри на это нечто и на то что оно сделало со мной! – я указал туда, где лежала причудливая вещь, но на её месте не оказалось ничего. Её там не было! – Я готов поклясться, что только что сбросил с себя какое-то устройство или что-то в этом роде.
- О, братец, тебе приснился дурной сон. Ложись, проспись. Может не стоит сегодня идти на работу? Не взять ли тебе выходной?
И я не вышел на работу, не вышел и на следующее утро. Я уволился и бросил институт, я распрощался с друзьями и родными – я замкнулся в себе и ни с кем уже не говорил. Я потерял что-то невероятно важное в тот злополучный день – я сам отринул это от себя. Что если это не следовало отрывать, что если это была часть меня? А все прочие детали, кажущиеся мне сейчас безумными, я выдумал и образ этого предмета был навеян лишь фантазией? Да и было ли оно в принципе материальным? Не символ ли был это?
Всю оставшеюся жизнь я провёл в раздумье и скитание, в бесплотном поиске ответа на вопрос – что же я тогда отринул?
Смерть меня настигла рано. Я не нажил ровным счётом ничего. Утешением мне было лишь одно – её фотография в кармане.
«Отрадно спать – отрадней камнем быть.
О, в этот век – приступный и постыдный –
Не жить, не чувствовать удел завидный...
Прошу: молчи – не смей меня будить»
– Микеланджело Буонарроти, перевод Тютчева.
© Александр Ладнов
16.05.2018