-Как же тебе не стыдно, бессовестная ты нахалка,-пульсировали ее седые виски с частотой свыше 100 ударов в минуту..Мать беспомощно пыталась достучаться до дочери в своих мыслях. Она ее не ругала, а просто попыталась передать всю ту горечь, весь позор, который пришлось ей пережить и прочувствовать за эти три дня. Татьяна, ее заблудшая дочь, сидела рядом, глядя в никуда. В ее усталом взгляде не было страха, не было стыда, ее чувств как-будто вообще не было. Она хотела только немного поесть и поспать. Банальные голод и усталость овладели всем ее существом. Это сейчас, может, не сильно кого-то удивит уход старшеклассницы с возлюбленным юношей из дома, на время. А тогда, сорок лет назад, в сельской местности, в деревне, где все, всё и вс я на виду, этот случай побега стал вопиющим нарушением всех общепринятых правил. Мама Татьяны работала начальником почты. Она была женщиной образованной, но весьма гордой. Отец Таньки был обычный тракторист, человек уважаемый, с войны вернулся с ране
-Как же тебе не стыдно, бессовестная ты нахалка,-пульсировали ее седые виски с частотой свыше 100 ударов в минуту..Мать беспомощно пыталась достучаться до дочери в своих мыслях.
Она ее не ругала, а просто попыталась передать всю ту горечь, весь позор, который пришлось ей пережить и прочувствовать за эти три дня.
Татьяна, ее заблудшая дочь, сидела рядом, глядя в никуда. В ее усталом взгляде не было страха, не было стыда, ее чувств как-будто вообще не было. Она хотела только немного поесть и поспать. Банальные голод и усталость овладели всем ее существом.
Это сейчас, может, не сильно кого-то удивит уход старшеклассницы с возлюбленным юношей из дома, на время. А тогда, сорок лет назад, в сельской местности, в деревне, где все, всё и вс
я на виду, этот случай побега стал вопиющим нарушением всех общепринятых правил.
Мама Татьяны работала начальником почты. Она была женщиной образованной, но весьма гордой. Отец Таньки был обычный тракторист, человек уважаемый, с войны вернулся с ранением.
И вот, неожиданно для всех, Татьяна, в конце десятого класса, в мае, сбегает с парнем старше себя на два года. Целых трое суток ее искали всей деревней. Мама за три дня стала старухой с белыми прядями от переживаний и неопределенности судьбы дочери.
Где они скитались-так и осталось непонятным. Вероятно, прятались в скирдах, а где им ещё ночью-то быть? Показания их потом были спутанные и неясные. Спустя три дня Татьяна сама пришла домой, быв развёрнутой сразу задом, под отцовский солдатский ремень.
Танюшка, красавица, длинные русые волосы толстыми косами струились до колен. Вся деревня недоумевала: как такая девка влюбилась в страшного, даже почти уродливого парня. Увидев его вечером, можно было не на шутку испугаться. Имел он при этом взбалмошный, достаточно агрессивный нрав. В общем, со всех сторон он был явно не подарок..
Татьяне после побега устроили серьезную изоляцию, заперев натурально в избе на несколько недель и не выпуская даже подышать свежим воздухом. А ее возлюбленный не сильно-то и переживал их короткие отношения и разрыв, в скором времени женившись на другой. И нисколько не заботясь о том, что репутация Татьяны была тут уже безнадежно испорчена...
Девушке оставалось лишь одно: уехать в большой город и там искать свое счастье. Что она и сделала, выйдя удачно замуж-по деревенским, конечно же меркам. Но это уже отдельная история.
