Принято считать, что обида – это детское чувство, а взрослым обижаться как-то глупо, несерьезно. С обидой мы действительно «знакомимся» в детстве, но управлять ее воздействием на нас мы не в силах, даже будучи взрослыми.
Все дело в том, что эмоции не поддаются контролю рассудка и «живут» своей жизнью, создавая свою реальность, в которой и пребывает человек. Эмоции не подвержены влиянию времени. Другими словами, даже если травмирующее событие, сопровождавшееся сильными эмоциями, произошло 50 лет назад - для психики это ровным счетом ничего не значит. Эмоции не подвержены распаду, как это происходит в материальном мире. То, что произошло 50, 10, 20 лет назад, продолжает оставаться мощным эмоциональным событием, способным повлиять на историю отдельного человека.
Обида – одно из таких событий, и в психологическом смысле она обладает очень сильной энергией, которая способна обуславливать жизнь человека на долгие годы. Обида – это чувство, замешанное на злости и беспомощности. Злость возникает как реакция на нарушение психологических границ, выразить которую открыто человек не может. Это и происходило в детстве, когда родитель, не способный встретиться со злостью ребенка, чаще всего подавлял ее. И тогда ощущение беспомощности - «Я ничего не могу сделать, чтобы защитить себя!» – рождало обиду.
Многие обиды носят хронический характер, и преследуют человека всю жизнь. О некоторых таких обидах я и собираюсь рассказать в этой статье.
Материнские обиды: «Меня никто не любит».
Передо мной сидит стильно одетый, привлекательный молодой человек. Он рассказывает о своих ощущениях: чувстве собственной никчемности, внутренней пустоты и ненужности. Он не произносит слов, но в его мироощущении явно читается: «Меня никто не любит. Меня не за что любить».
Меня поражает несоответствие того как он выглядит тому, что он чувствует. И в то же время я понимаю, что именно его чувства составляют его реальность. Если бы я стала его переубеждать «да нет же, ты очень интересный и привлекательный», или давать советы на уровне «найди себе интересное занятие, займись йогой, посмотри, как прекрасен этот мир», то, скорее всего, он не смог бы принять и прочувствовать ни одного пожелания, насколько бы «правильным» оно ни было.
Моя задача заключается в том, чтобы сопровождать его в его трудном путешествии к истокам такого мрачного взгляда на мир. А эти истоки кроются в его непростых отношениях с матерью…
Самая большая боль, которую мы можем получить в этих отношениях - это ощущение «она меня не любит». Возможно, она была холодной, отстраненной, вечно занятой и раздраженной, жестко настаивающей на подчинении, или, наоборот, относившейся к своей материнской роли слишком беззаботно… Может, она была критикующей, или пряталась за чужими авторитетами, вечно спрашивая «как воспитывать правильно?» вместо того чтобы прислушаться к своей интуиции…
Наш герой вспоминает свое детство. Первое, что всплывает в памяти - детский сад-концлагерь. Состояние, которое он испытывал постоянно, можно назвать одним словом – ужас. Ужас перед воспитателями, которые имели над ним полную власть, ужас перед ребятами, которые задирали и дразнили его. И постоянная, глухая тоска по маме, которую он каждый день ждал, сидя в прихожей у двери. Занятая мама отдала сына на пятидневку, и пытка ожиданием была бесконечной…
Потом был выездной лагерь для детского сада, и мама пропала на месяц. А он стоял и ждал ее у ворот, и никто из воспитателей не мог отвлечь его от его тоски ни играми, ни уговорами.
Возможно, именно тогда у него родилась мысль «Мама меня здесь оставила, потому что я ненужный, никчемный, плохой…» Его обида на мать сформировала в последующем его взгляд на мир – теперь и в отношении всех других людей он убежден, что его не за что любить, и его обязательно бросят. Психика «подсказала» ему пути защиты, необходимые для того, чтобы не умереть от боли – и вот он уже учится старательно подавлять свои чувства. Боясь вновь пережить боль и тоску одиночества, он сторонится девушек, и не пытается завязать с ними отношения, хотя при этом он убежден, что это они сторонятся его. Так он сам, не зная того, продолжает создавать себе одинокое пространство, в котором он никому не интересен.
Почти все люди носят в себе травму, подобную этой, ибо ни одна мать не может любить ребенка так, как нужно это ему. Каждая мать любит так, как может, и как ее саму любили в ее детстве. Недолюбленные матери часто растят недолюбленных детей.
И все же сия аксиома вовсе не означает, что ничего поделать нельзя. Обращать внимание на чувства своего ребенка, сочувствовать его пусть детским, но таким важным для него переживаниям, постоянно находиться с ним в диалоге - так можно помочь ему пережить насколько болезненное, настолько необходимое взросление. Тогда и не будет в душе ребенка катастрофы, а будет важный опыт взаимодействия с эмоционально значимым человеком, которое он впоследствии и перенесет на весь мир.