Мы продолжаем публикацию статей, основанных на дневниках Григория Прокофьевича Головченко. Военный период, описанный в них, открывается январем 1942 года. Предыдущую часть вы можете прочитать здесь.
«С рассветом сориентировались на местности и карте по, так называемым, контролькам, нет ли там ещё непрошенных гостей. Но нет, пока нам везёт: в малых деревушках кроме местных "властей" никого другого нет. Это хорошо, с местными у нас разговор короткий: документы хоть и липовые, но к ним не придерёшься, отлично сработаны.
Через конспиративные квартиры выяснили, где и как можно разместить моих людей. Разместить-то удалось, но не так, как бы это хотелось, но тут уж выбирать не из чего. Что судьба послала, тому и будь благодарен.
После размещения группы, я пустился на поиски Иванцова (все фамилии заменены на условные), который лично знает нужного мне офицера немецкой разведки Храброго, внедрённого задолго до начала войны в немецкую армию, а когда его часть прибыла в Красный Бор, он связался с Иванцовым. С ним он условился о сигналах вызова и о паролях, на случай необходимой встречи с представителями Центра. На поиски у меня ушло немало времени, но всё же я нашёл его дом и, улучив момент, зашёл к нему с просьбой починить ботинки. Это и был условный пароль, а подтверждением к нему служила свёрнутая вчетверо зелёная бумажка под подошвой, где было написано только одно слово "Привет".
Посмотрел он мои сильно поношенные башмаки и сказал, что такую дрянь и чинить нечего. Тогда я ему сказал: "А вы посмотрите - под износившейся подошвой очень прочная стелька, и подал ему левый, именно левый, башмак. Он пристально посмотрел на меня и, как будто нехотя, взял клещи и немного с носка надорвал проношенную подошву. Увидав зелёный сигнал, он быстро сунул башмаки под рабочий верстак и сказал мне, чтобы я приходил завтра в полдень: башмаки будут готовы, он их починит без очереди. Вот это и надо было.
На следующий день я захожу к Иванцову и мы, забрав башмаки, пошли с ним к его куму, где и состоялся конфиденциальный разговор о том, как я встречусь с Храбрым, где, когда и, одним словом, обговорили всю технику встречи, которая была довольно сложной и опасной для нас обоих.
И вот через неделю состоялась встреча аса разведки Храброго со мной, первоклашкой в разведке в то время. Храбрый был в штатском костюме, в тёмных очках, с красиво наклеенными усиками. Т.е. маскировка довольно основательно изменила лицо разведчика, и он совершенно не был похож на ту фотографию, которую я видел у Алешина, и только правильный ответ на пароль убедил меня, что это тот самый Храбрый, к которому я пробирался. Храбрый сообщил мне много интересного. Всё это я должен был передать в центр. Мы с ним наметили план встреч, которых было всего три, и он передал мне нескольких разведчиков из числа железнодорожников, с которыми я должен был лично встретиться.
Как говорится, быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Ведь встреча с нужными мне железнодорожниками должна произойти так, чтобы не появилось подозрений у полиции не только на них, но и на меня. Поэтому у меня ушло много времени на эти встречи, а их было три. Причём я встречался с тремя товарищами, и при этом никто из них не знал о работе двух остальных. Каждый думал, что он один работает. Так же никто не знал связника, который забирал "почту" из тайников. Организация связи в агентурной разведке является самым сложным элементом работы. Провалы агентурной разведки очень часто связаны с неправильно организованной связью. Поэтому я потратил уйму времени на организацию надежной связи, как мне, по крайней мере, казалось. Во всяком случае, из-за связи, к счастью, у меня провалов не было».
Продолжение следует…
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить продолжение, ставьте лайки, и вы узнаете много интересных фактов об истории из первых уст.
Любое использование (полное или частичное) материалов данной публикации возможно только с разрешения администратора канала «На волне памяти»!
Мнения авторов могут не совпадать с официальной позицией и позицией редакторов