Казалось бы, падение монархии в России должно было вызвать неодобрение в сильнейшей империи тогдашнего мира – Великобритании. Ничего подобного! БКС равнодушно встретила потерю трона Николаем II (двоюродным братом английского короля Георга V) и приветствовала Временное правительство.
Джордж Бьюкенен, посол Великобритании в России 24 марта 1917 года на выступлении в Петрограде заявил: «Великобритания протягивает руку Временному правительству, убежденная, что это правительство, верное обязательствам, сделает все возможное для доведения войны до победного конца…». Это было официальное признание легитимности Временного правительства, но с оговоркой про продолжение войны с Германией. Позиция Великобритании как главного кредитора России была важна: до Февральской революции на Лондон приходилось свыше 70% всех полученных за рубежом военных займов.
Протокол с обещанием новых кредитов был подписан в январе 1917 года лордом Милнером, одним из ключевых представителей британского кабинета министров в ходе конференции всех союзников в Петрограде. Легитимность Временного правительства в глазах англичан означала, что они будут давать эти кредиты законной власти, а не откажутся от обязательств со ссылкой на узурпацию.
Но Великобритания не спешила расставаться с деньгами. В марте 1917 года российские военные представители сообщали из Лондона о приостановке кредитных контрактов «в связи с неопределенностью дальнейших отношений». В апреле Министерство торговли и промышленности Временного правительства констатировало, что англичане «совершенно прекратили размещение всех заказов на всякое оплачиваемое в счет займов оборудование для России». Британские кредиты за май 1917‑го составили лишь 10% от полученных царским правительством сумм в январе – феврале того же года.
Временное правительство униженно выклянчивало у британцев ежемесячно 250 млн рублей в эквиваленте в британских фунтах или японских йенах. Делу сильно мешала несогласованность действий МИД и Минфина, которые умудрялись давать британцам разные цифры и данные, доходило до дезавуирования документов друг друга. Понятно, что такой заёмщик не вызывал должного доверия у кредитора. Кредиты составляли примерно десятую часть от потребностей.
Керенский не выдержал и в августе 1917 года практически рассорился с британским послом. Бьюкенен сохранял невозмутимость и доброжелательность, но в депешах, отправляемых в Туманный Альбион, писал: «Перспективы в высшей степени неутешительны, и лично я потерял всякую надежду на успешное русское наступление».
C 1 марта по 1 ноября 1917 года Временное правительство получило от Великобритании кредитов на 408 млн в рублёвом эквиваленте, что было в пять раз меньше, чем получало правительство Николая II за сопоставимый срок.
Константин Барановский