Возможно, вы почувствовали, но накал моего языка притупился, и слова уже не так легко складываются в яркие посты

Возможно, вы почувствовали, но накал моего языка притупился, и слова уже не так легко складываются в яркие посты.

На самом деле у меня период звездопада из локальных сатори (прим. сатори - условно «просветление») и мой источник слов не столько истощился, сколько захлебывается от связанных с осознаниями эмоций, ощущений, чувств и мыслей.

Сначала я думала, что нужно переварить это все и выкристаллизовать опыт, чтобы шэрить не просто разрозненную мозаику, а некий серум. Но, если я буду ждать, когда мой металл станет золотом в огне душевной алхимии, канал превратиться в пустыню с привидениями.

Кстати я до сих пор иногда стесняюсь что-то сюда писать по глупой причине «им это неинтересно». В конце-концов, многие каналы и заметки оказывают на меня терапевтическое влияние.

В последнее время я много ковыряю собственную костность: я человек тяжеловесный, закованный в собственные рамки, с накатанными до блеска рельсами нейронных связей, порой негибкий, с тяжелой поступью и излишне серьезный. Даже физиологически - у меня низкое давление, густая кровь и медленное сердцебиение.

Надо признать, это нередко мешает в жизни. Хочется быть эфирно тонкой-звонкой, легкой, воздушной, а не стекать тягучим финиковым сиропом в расщелину собственной меланхолии.

Дело не в том, чтобы соответствовать стереотипу или образу женственности, а в том - чтобы не чинить препятствие самой себе на своем же пути. Но хочется легче реагировать, проще смотреть, легче гнуться, не придавать большого значения мелочам.

Например, я не разрешаю себе петь - даже в душе. Не терплю, когда дурачаться, далеко не с полпинка захожу в некоторые шутки, презираю самодеятельность по причине святой веры, что делать нужно все профессионально и качественно, и на сессии с психотерапевтом со скрипом рисую визуализацию собственного состояния - ведь это выходит конвенционально некрасиво.

Дави собственное творческое начало! Самосаботируй!

Когда-то, когда я хотела стать писателем и ходила на курсы Литературного института, чтобы туда поступить. Для допуска к экзаменам нужно было сдать подборку рассказов или отрывок произведения.

(Музыка, нагнетающая саспенс)
И я не прошла творческий конкурс (тогда в мои sweet sixteen в душе у меня творился лютый пиздец конечно).

Сейчас я понимаю, что это было одно из самых сильных потрясений. Потом я что-то пописывала, в стол и закрытые записи, но ощущение поражения осталось. Оно погребено под тринадцатилетним слоем совершенно других забот и жизни, а мысль о писательстве помялась, подтухла, забальзамировалась и осталась окостеневшим отростком души, из-за которого меня мучают фантомные боли.

Когда-то этот канал я завела, чтобы источник слов во мне не пересох окончательно, и вот сейчас я поняла, что нужно что-то большее. TBC