Ириша вспоминала: "Я была очень рада его видеть. Родственник приехал ко мне на костылях. Привез мне апельсины и ананасы, яблоки, груши, шампанское, торт. К общему столу позвал гостей: как ни странно, их оказалось двое. Один такой знакомый с этого санатория.
Он мне и подарил джемпер, который мне в больнице подарили. Когда я вышла из больницы, бабушка мне сказала: "А теперь иди-ка домой. Ты больше здесь не нужна". Но все-таки я осталась. Я ходила в больницу на работу в одну смену, а в воскресенье прибирала в его квартире. Но он как-то попросил меня дать ему деньги и купить уголь.
Я купила ему 5 кг. угля, и мы с ним ехали на автобусе до его деревни на этом угле. С ним было очень интересно. И как бы мы ни были с ним близки, мне было приятно, что ко мне относятся как к женщине. Тогда мне не давали спокойно спать мысли о том, что мой родственник воспринимал меня как мужчину. Только много позднее я поняла, как я ненавидела его все эти годы, что он с самого начала отнесся ко мне как к мужчине.
После больницы я устроилась официанткой в кафе. А потом меня пригласили в театр, где я работала, но я отказалась, т.к. работала на разных работах, дома, в своей профсоюзной организации, еще где-то. И только в конце концов согласилась. А он как ни в чем не бывало устроился в театр на одну из ставок. Он был очень красивый, и все от него шарахались. А я его защищала как могла...
Он стал придумывать мне всякие истории, рассказывал разные интересные истории, а потом все эти истории рассказывал и любовницам... Мне говорили, что ему нравятся женщины. Но это были не женщины, а просто незнакомки. И я была готова убить его, если бы могла..."
Такая была Иришина судьба. Но тем не менее она не отчаялась, работала уборщицей на фабрике. Она шила тонкое муслиновое и хлопчатое платье, которое можно было приобрести только в аптеке. И платила за него она не деньгами, а промтоварами.
Написала письмо в органы партийной, государственной власти и на имя великого Сталина с просьбой направить Иру в институт.