ПРОДОЛЖЕНИЕ
"Я же просто не смогу!" в панике думал Аверкий. "Понятно, что она даже спрашивать моего согласия не станет, но ведь я её разочарую!"
"Вот если бы водки выпить, хотя бы пару стаканов! Надо было одолжить бутылку коньяка у милейшего Кондратия Петровича, который опекал молодого преподавателя, и уж точно бы не пожалел для него бутылки. А если бы узнал для чего она ему понадобилась, то и двух.
"Это правда, Аверкий, что вы знакомы с деревенской ведьмой?" Муза Аристарховна сразу перешла к делу.
Аверкий облегчённо выдохнул, стараясь, чтобы это произошло незаметно. Ну конечно! Муза Аристарховна-одинокая женщин, чуть за сорок, и ей тоже хочется мужской ласки и тепла! Которым она была обделена, так как мужчины не настолько были лишены инстинкта самосохранения, чтобы заводить шашни с преподавателем, которая могла одним словом так сломать самооценку любому, что починить её потом стоило невероятных трудов. Некоторые, особо впечатлительные, посещали потом психолога. Вероятно, она попросит у Степановны заговор, чтобы мужики стали оказывать внимание и даже...да нет, вряд ли Степановна настолько могущественна. Или настолько?
"Не совсем" осторожно ответил ей Аверкий. "Я обращался к ней за помощью....ну, чтобы кошмары перестали мучать!".
"И как?" с жадным любопытством спросила декан. "Помогла?"
"Ну, в общем, да" вынужден был признать Аверкий. "Но я как-то по-другому представлял себе процесс помощи."
Ему категорически не хотелось говорить адрес Степановны, справедливо полагая, что она способна была так помочь грозному декану, что та могла и не обрадоваться последствиям помощи. А он бы оказался крайним.
"Прекрасно!" обрадовалась декан. "Куда ехать надо?"
Аверкий тянул время, не решаясь сделать последний шаг. Ведь когда он скажет адрес, то назад дороги не будет. Почему-то накатила иррациональная жалось к Музе Аристарховне. Ведь той следовало бы всего-навсего быть помягче в общении, научиться улыбаться так, чтобы не травмировать людей видом своей приветливой улыбки, надеть кофточку с глубоким вырезом...Впрочем, нет, этого ей как раз лучше не делать. И тогда она сама бы справилась! Ведь у них в институте столько мужиков её возраста работают. И не все они женаты.
Муза Аристарховна по-своему поняла его молчание. Подойдя к сумочке, она достала кошелёк.
"Я понимаю, что адрес подобного человека просто так не получить. Сколько?" деловито произнесла она.
"Что вы! Я не возьму денег!" возмущённо запротестовал Аверкий.
Декан как-то странно смотрела на него, прищурив глаза.
"А ты непрост Аверкий...Ох, как непрост. Уж на что я хорошо разбираюсь в людях, но насчёт тебя ошиблась."
"Хорошо. Я использую всё своё влияние, чтобы ты с первого раза защитил кандидатскую. Считай, что ты её уже защитил."
"Не надо мне никакой помощи" запротестовал Аверкий.
Муза Аристарховна с уважением посмотрела на него.
"Я, конечно, пользуюсь здесь авторитетом, но ведь и мои возможности не безграничны. Хорошо, говори, что ты хочешь, и покончим с этим."
И Аверкий сломался. Он продиктовал адрес, предупредил декана, чтобы она держалась крайне осторожно и вежливо, и не делала резких движений, когда зайдёт к Степановне в избушку. В заключении он сообщил той, что сказал ей адрес не для того, чтобы его осыпали благодарностями. Ему ничего не нужно. А если что и потребуется, то добьётся этого сам. И ещё раз попросил держаться очень осмотрительно.
Но та его не слушала. На её лице появилось очень странное выражение. Затем она рассеянно поблагодарила Аверкия.
"Можете идти. И я настоятельно прошу сохранить в тайне наш разговор". Аверкий покорно кивнул. Если Муза Аристарховна о чём-нибудь настоятельно просила, не выполнить просьбу мог только отчаянно смелый человек, которому нечего терять.
Идя домой, Аверкий растроганно думал, что в глубине любой женщины, даже той, которая держит в страхе весь университет, скрывается застенчивая девушка, которая отчаянно жаждет любви и внимания. И это так мило!
Зайдя в аптеку, он купил то, что обычно покупают на ужин с вином. Затем само вино, а зайдя домой, долго выбирал, в чём пойдёт помогать Светлане чинить сантехнику.
Впрочем, выяснилось, что она её починила и без его помощи, а заодно побелила потолок. Квартира начинала приобретать прежние уютные черты. А сама Светлана встретила его не в обычной своей длинной юбке (в других она раньше не ходила), а в милом платьице с откровенным вырезом.
Засыпая после ужина, с изголодавшейся (во всех смыслах) девушкой, который продлился до рассвета, усталый, но очень довольный Аверкий думал о том, что благодаря Степановне, вместе с кошмарами из его жизни ушли скука и безнадёжность. А пришли любовь и радость.