После мрачного суда над Синей Бородой, оказавшегося чистой фикцией, прошло 400 лет, но до настоящего сыска было ещё далеко. Полиция Франции погрязла в слежке и аресте политических преступников. Неизвестно было, что делать с сотнями фотографий нарушителей. Повсюду шпионы. В Париже создано специальное Первое отделение полицейской префектуры — для борьбы с уголовными преступлениями. Но в нем всего 29 человек — шеф Анри и его 28 подопечных, мировых судей, а на подхвате — несколько инспекторов. Грабители и воры расплодились, как грибы после дождя. А созданная в 1810 году полицейская служба Сюртэ завалена бумагами и не справляется с обилием материала. Основателем Сюртэ был Эжен Видок (1775-1857) — личность эксцентричная и легендарная, обросшая множеством легенд и апокрифов.
До 35 лет Видок сыщиком не был, а его жизнь состояла из приключений и преступлений. Сын пекаря, он служил актером, солдатом, матросом, выступал с куклами на площадях и наконец угодил в тюрьму за драку с офицером, с которым они не поделили женщину. Искусство побега, как и искусство переодевания, Видок освоил блестяще. Он переодевался жандармом и торговцем, прыгал с тюремной башни в реку. Его ловили, а он опять бежал. Тогда строптивого Видока заковали в кандалы и отправила на каторгу. Своей волей, умом и силой Видок более всего напоминал героя романа В. Гюго «Отверженные» Жана Вальжана. Но судьба его сложилась иначе, а мрачноватый тюремный опыт вызывал аллюзию с другим героем великого романа — каторжником Вотреном из «Блеска и нищеты куртизанок» О. де Бальзака. Кстати, Видок с Бальзаком дружил и подсказывал ему ситуации и сюжеты.
Тюрьма — это образование, хотя и своеобразное. Видок смог извлечь из него максимальную пользу. Он перезнакомился с преступниками всех мастей, знал даже членов зловещего преступного клана Корню — профессиональных убийц.
Наконец Видок побег удался. С 1799 года он проживал в Париже, имел ателье по пошиву одежды, но его жизнь была омрачена шантажом сокамерников. Это и стало поворотным пунктом судьбы: взбешённый Видок поклялся никогда не иметь с ними никакого дела, а наоборот — послужить закону и всех до одного посадить. Он сам пошел в префектуру полиции и предложил использовать приобретенный им опыт.