«По мостовой моей души изъезженной», Писал в своих стихах так наш поэт, Душа тогда была так неизведанна, Что и не вспомнишь уж ее ты силуэт. По мостовой моей души... Расстрелянной? Убитой в общем, и растоптанной в конце, Гуляют полчища усталых, старых беженцев, Не доживет до завтра больший их процент. О том, что есть душа, устала говорить я, Но с того времени, она мертвела по чуть-чуть, Где та надежда, смелая до нельзя, Где тот осколок, в чем и была суть. От мостовой моей души изъезженной, Осталась только горстка камня, и тропа, Моя душа уж через чур изведана, И не помогут сожаления слова.
«По мостовой моей души изъезженной»,
Писал в своих стихах так наш поэт,
Душа тогда была так неизведанна,
Что и не вспомнишь уж ее ты силуэт.
По мостовой моей души... Расстрелянной?
Убитой в общем, и растоптанной в конце,
Гуляют полчища усталых, старых беженцев,
Не доживет до завтра больший их процент.
О том, что есть душа, устала говорить я,
Но с того времени, она мертвела по чуть-чуть,
Где та надежда, смелая до нельзя,
Где тот осколок, в чем и была суть.
От мостовой моей души изъезженной,
Осталась только горстка камня, и тропа,
Моя душа уж через чур изведана,
И не помогут сожаления слова.
