Итак, сначала я вернулась в отпуск по уходу за ребенком, а по достижении ребенком трех лет уволилась официально. Моя трудовая книжка лежит дома на полке. Она заполнена неслабыми достижениями, которые я отринула. И начала новую жизнь.
Но сначала мне предстояло выдержать немалый прессинг, главным образом, со стороны моих родителей. С их стороны было не то чтобы осуждение, а скорее огромное сожаление и абсолютное непонимание моего поступка. Они считали, что я совершаю огромную ошибку. Они попросту не понимали, как я могла решиться на то, что сделала. Они работали всю жизнь и не понимали, как может быть по-другому.
Да я и сама не понимала.
Забирая документы из отдела кадров, я пребывала в легком шоке. Я чувствовала какое-то странное адреналиновое опьянение, азарт. Я ощущала себя аустайдером, мне казалось, что я презрела все препоны на своем пути, и от этого даже голова кружилась.
Я чувствовала себя человеком, который играет не по правилам. А точнее - только по своим правилам.
Родители испытывали огромное сожаление.
Бывшие коллеги обсуждали мой поступок не день и не два. Я дала им много пищи для размышлений. У них просто не укладывалось в голове, что такая успешная женщина, как я, может взять и осесть дома. Сначала они решили, что я нашла местечко потеплее, но не хочу это афишировать. Они поверить не могли, что я действительно решила стать домохозяйкой. Настолько это не соответствовало их картине мира. Да и моей тоже.
Бывшая начальница подсылала к моей подруге, оставшейся работать в этой организации, свою подчиненную, чтобы та выяснила, куда я устроилась. Подруга честно сказала, что никуда. И это вызвало еще волну обсуждений. В этих пересудах было немало удивления, но еще больше злорадства. Этому способствовало и то, что незадолго до моего ухода у меня случился конфликт с той самой начальницей, и это сочли причиной моего ухода. На самом деле это не было причиной моего увольнения. Но они и представить не могли, что можно просто взять и уволиться. А конфликт с начальством стал для них своего рода объяснением, почему так произошло.
В общем, бывшие коллеги и поудивлялись, и позларадствовали, и позавидовали всласть.
Я отнеслась к этом спокойно. Я привыкла к тому, что всегда, в любом коллективе именно я становлюсь объектом обсуждений. Несмотря на то, что я спокойный человек, если можно так сказать, "с соглашательской позицией". Но чем-то я так отличаюсь от всех, что меня обсуждали и обсуждают. Так было всегда и на всех уровнях. Во всех коллективах. начиная со школы и заканчивая спортзалом. Хотя там я уж точно не желала привлекать внимания и просто занималась.
Я считаю, что это карма. Иначе объяснить этого я не могу.
В общем, все мое окружение разделилось на несколько групп. Первую я условно назвала "злорадствующие". К ним относились бывшие коллеги. Среди них, однако, были и те, кого можно назвать "завистники". Они тоже предпочли бы сидеть дома, но не могли себе этого позволить.
И третья, самая многочисленная категория - это "предупреждальщики".
Стоило мне сказать, что я уволилась и другую работу пока что искать не планирую, как на меня обрушилась целая волна "предупреждений".
Ты станешь домашней клушей.
Перестанешь развиваться.
Перестанешь быть интересной мужу.
Сделаешь перерыв в стаже.
Не найдешь потом работу.
А вдруг муж уйдет?
Перестанет зарабатывать, что ты тогда будешь делать?
А вдруг, а вдруг, а вдруг?
Я и сама находилась в смятении. Я всю жизнь играла по общепринятым правилам. Всю жизнь занималась "достигаторством". И вдруг сделала такой финт. Я сама от себя этого не ожидала. И не думаю, что решилась бы на это, если бы ребенку не требовалось быть со мной рядом.
Я никогда не была особенно довольна работой. Но вряд ли решилась бы реально что-то изменить.
Считаю, что материнство обратило меня к себе, к моим настоящим потребностям, к себе настоящей.
Мне было страшно. Еще и от того, что самым главным своим "осуждальщиком" была я сама. Хор осуждающих голосов как будто звучал в моей голове.
Я захлебывалась от этих "а вдруг?".
Но я знала, что то, что я делаю - правильно для меня сейчас. Более того, единственно возможно.
И постепенно я заставила эти голоса в своей голове умолкнуть.