Когда мороз наращивал лед на озере так, что по нему спокойно мчалась тройка лошадей, Янгвара совершала пеший переход.
В толще уснувшей воды то и дело виднелись пленённые пузырьки воздуха. Девушка скользила по этой глади, легко высекая ледяные искры. На середине, как правило она останавливалась. Вытягивала из передника дощечки, огниво, бересту и маленький мешочек. Огонь пожирал берестяную корку с наслаждением, жадно чавкал теряя изо рта обугленные крошки. А вот дощечки пережевывал уже мерно и спокойно. Янг очерчивала костер сперва малым кругом, за ним средним, и замыкала большим. По прозрачному льду скользили снежинки и раздавался звенящий мальчишечий голосок:
- Тётя Янгвара, а чего это ты делаешь, а? Может раздуть огонь? Я могу, мне не сложно.
- Снова малец не при деле!? Не трогай пламя, пусть тухнет, нужно так.
Разбуженная огнем вода, испуганно вцепилась в обугленные дощечки и окончательно потушила пламя. Янг расчистила образовавшуюся лунку и положила в центр мешочек, перевязанный лентой.
- А что там?, - то и дело шевеля ленту, интересовался голосок.
- Осколки счастья, потеряшки там. Вот гляди, - Янг развязала узел, зачерпнула ладонью, и вытянула несколько предметов, - Это вот кольцо обручальное, жена обронила, да от мужа скрыла, ссорятся теперь. Это вот зубик молочный, мальчишка во дворе потерял, печалится, думает не вырастет больше. Это вот, медальон, воин выронил на поле брани, портрет невесты здесь, видишь?
- Ну а зачем топить то? Если знаешь чьё, почему не вернешь?, - не унимался невидимый мальчишка, прыгая то справа то слева.
- Осколки же. А вот по весне, как растает лед, коснется мешочек мой дна, кругами по озеру счастье разойдется из частиц этих склеенное, и вернется каждому сторицей, - проговорила девушка, завязывая лентой мешочек, - Жена мужу первенца родит. Мальчонка свистеть научиться, точь-в-точь как ты вот! Воин живым домой воротится. Всем лучше станет. Понимаешь? Ну ты что вздыхаешь малец?
- Не терял ничего потому что…