Тогда я не знала, как это происходит. Мне представлялась картина в духе современного импрессионизма с щепоткой драмы: шквал полярных эмоций и чувств, сменяющих друг друга по неизвестному расписанию, повсюду краски и полутона, разбросанные небрежно на каждом сантиметре оголённого сердца. Исцарапанные руки. Искусанные в кровь губы. Холод по венам, а в глазах - щенячья верность. И тоска по хозяину. Одним словом, сопли в сахаре. На деле всё оказалось иначе. Я ехала в душном троллейбусе в час пик, кажется, в четверг. Не помню, как попала в салон. Предположительно, меня коллективно протолкнули к окну. Капли дождя судорожно стекали вниз, отражаясь на запотевших стёклах разноцветными бликами, а тучный пассажир слева нервно толкал меня в бок, пытаясь пролезть к выходу, будто я была «единственной» преградой на его пути. Вокруг царила атмосфера рутинной нервозности и тотальной усталости. В тот момент мне адски хотелось закричать. И выйти. Или закричать и выйти, но получилось лишь сделать глубокий