В одном селе, на самом краю степи, в доме с высокой крышей, жил - был Кот. Кот был молод и полон сил. Огромные усы задорно торчали на мордочке, а зеленые глаза презрительно поглядывали на окружащий мир. Черная шелковая шерстка лоснилась и переливалась на солнце драгоценным мехом и Кот, еще не знавший, что черный кот - это к беде, был уверен в своей неотразимости.
Каждое утро кот просыпался от негромких звуков за окном, переворачивался на другой бок, пытаясь снова заснуть, но звуки становились все громче, Кот раздраженно бил кончиком хвоста по теплому уютному пледу и, сдаваясь перед утренним переполохом, открывал сначала один глаз, потом второй, потом смешно перебирал лапами плед, на котором вальяжно спал всю свою короткую жизнь и, наконец, поддавшись природным позывам, нехотя спрыгивал с кровати и неторопливо подходил к двери.
Хозяин спал. Уткнувшись в этот же пушистый плед, его хозяин, 12 - летний смешливый подросток Коля, смешно подергивал во сне ногой и пытался засунуть голову под подушку, чтобы продлить такой сладкий утренний сон еще хоть на минуту. Кот тихо, но требовательно мяукал, возвещая о необходимости покинуть опочивальню, но хозяин лишь переворачивался на другой бок.
Вздохнув, Кот отходил от двери, упругим, мягким прыжком запрыгивал обратно на кровать, и начинал топтаться по светлым, торчащим из- под подушки, хозяйским вихрам.
- Друся, отстань!- сердился хозяин и спихивал Кота на пол. Кот не сдавался, запрыгивал снова и снова, и Коля, открыв глаза, зажав Кота подмышку, открывал дверь комнаты и самым неуважителтным образом выкидывал Кота за дверь.
Кот, пообижавшись для приличия, сделав свои маленькие и большие кошачьи дела, возвращался под Колину дверь и снова начинал мяукать. Теперь уже громко, требуя завтрак и погладить.
Из кухни, сдаваясь под напором кошачьих жалоб, кричала мама:
- Коля, да впусти ты изверга! И вообще, вставай уже, пора собираться в школу!
Кот, зная что последует за маминым криком, благоразумно отходил от двери и прятался в темный уголок коридора, чтоб из него незаметно шмыгнуть обратно в комнату хозяина и друга.
Дверь шумно открывалась, Коля, ища взглядом пушистого возмутителя покоя, ворчливым, чуть хриплым со сна голосом, говорил:
- Заходи уже, предатель!
И Кот торопливо проскакивал в комнату, чтобы, устроившись на подушке, внимательно наблюдать за сборами хозяина. Кот никак не мог понять зачем хозяин и друг, властитель его души и ума, каждое утро ходит в эту непонятную школу.
Коля, надев на себя рубашку и брюки, промучившись перед зеркалом добрых пять минут с галстуком, запихивал его в карман и бежал умываться. Кот неторопливо следовал за ним, чтобы, запрыгнув на стиральную машинку, наблюдать за качеством совершаемых хозяином гигиенических процедур.
Когда хозяин заканчивал свои человечьи дела, вдоволь набрызгавшись в воде, Кот спрыгивал с машинки и бежал впереди Коли на кухню, откуда соблазнительно пахло колбасой, яйцами и пшенной молочной кашей.
Надо сказать, что пшенную молочную кашу Кот любил самозабвенно. За миску каши он готов был перетерпеть и помывку, и визит к ветеринару и даже приезд маленького двоюродного Колиного брата Андрейки, который тискал Кота изо всех своих годовасиковых сил.
У Коли и Кота был маленький секрет. Секрет, который они тщательно скрывали от мамы. И этим секретом была каша. Молочная пшенная каша, по поверхности которой плавала лужица запашистого сливочного масла, которое Кот любил слизывать длинным шершавым языком, жмурясь при этом от удовольствия. Мама накладывала кашу в миску Коту и в тарелку Коле. Кот торопливо съедал свою порцию и, прячась от мамы, нырял под стол, дожидаясь, пока мама выйдет из кухни. Тогда Коля вскакивал из - за стола, на цыпочках бежал к миске Кота и наливал ему щедрую порцию каши из своей тарелки.
Когда мама, уже одетая и накрашенная, входила на кухню, взаимно довольные Коля и Кот заканчивали свой завтрак.
А потом Коля и мама уходили. За ними закрывалась дверь, а Кот оставался в доме. На улицу его не отпускали, да он и не рвался. Что было тому причиной - вы узнаете завтра.