Можно было бы снова начать пост словами «в последнее время...» или «на фоне начинающейся третьей волны коронавируса...» — но не буду. Поскольку, во-первых, уже начинал, а во-вторых — кто знает, что там со статистикой мошенничества на самом деле? Ведь если в одной и той же подворотне вам прилетает по физиономии уже второй раз подряд — это вовсе не означает, что конкретная подворотня жутко неблагополучна в криминальном отношении. Вдруг её завсегдатаям просто не нравитесь именно вы, а во всем прочем она просто образец культуры и благочиния?
Про то, как телефонные мошенники наткнулись на одного из наших пациентов, я не так давно вам рассказывал. На этот раз позвонили мне. Я даже номер скрывать не буду, пусть страна знает своих героев: +7 (495) 6951506 и +7 (495) 0407042 (да, товарищи тамбовских санитаров леса были настойчивы).
А дальше всё было по типичному сценарию нейролингвистического программирования: с первых же слов огорошить, дезориентировать, добиться лёгкого транса со снижением критичности восприятия, а дальше подсечь и вести, не давая сорваться с крючка. Вернее, этот сценарий пытались выстроить, пришлось показать им приём «я твоя шаблон ломал». Впрочем, давайте по порядку.
Позвонивший представился бодрым и официальным тоном — мол из Главного Управления МВД России вас беспокоят. Опаньки, говорю, неужто болеете? Страхи, тревога, плохой сон? Комок в груди, сердцебиение, внутренняя дрожь? Или всё уже хуже, и вам кажется, будто за вами следят коллеги из Главного Управления ФСБ России?
Звонок прервался, но через минуту позвонили снова, и, повторив скороговоркой, что это из Главного Управления МВД России товарищ Такойтович беспокоит, тут же взялись развивать ситуацию, пока я не опомнился: мол, вы можете 20-го числа подойти в отделение полиции?
Ладно, думаю, не буду ломать им шаблон вот так вот сразу, поиграем. С какой целью ждете в гости? — спрашиваю. Товарищ Такойтович просветил: мол, по статье мошенничество. Хотел было спросить — дескать, чтобы принести извинения и выдать материальную компенсацию? — но пересилил себя и попросил подробностей. Уже с некоторой неохотой, не услышав испуга в голосе, товарищ Такойтович стал мне втирать про то, что с моей карты хотели спереть аж 50 тысяч рублей. И строго повторил — мол, вы можете 20-го числа прийти в отделение полиции (адреса, впрочем, не назвал)?
Я ему и говорю: дорогой ты мой товарищ Такойтович, у меня на карте и денег-то таких не имеется, чтобы пытаться их спереть. Впрочем, говорю, постойте. Есть же ещё счета. Да, да, обрадовался товарищ Такойтович, могли и с них пытаться спереть. Ох, говорю, это уже серьёзнее. Одно накопление у меня в банковском золоте, другое в оружейном плутонии и третье — в медицинском каннабисе. Это же неловко-то как выйдет, если сопрут.
Так в какое отделение полиции, спрашиваю, подойти? И что сказать? Что, мол, я тут к вам по звонку с такого-то номера? А вдруг не поверят? А не могли бы вы записать для них голосовое сообщение? Ну и желательно селфи прислать, что ли? С погонами и развёрнутым удостоверением, а то я без повестки, так хоть на вас сошлюсь.
В общем, в своей заключительной обсценной фразе товарищ Такойтович ничего нового мне не поведал. Как-то мельчает народ: ну хоть бы какой новый речевой оборот...
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.