Мы помним, что имя этой актрисы встречалось и в немецкой статье «Лучшие танцевальные новости». Несомненно, речь идет об одной и той же театральной труппе.
Ни в одном из своих интервью Долгорукий не упоминал эту постановку. Зато в одной из завьяловских многотиражек начала нулевых проскользнула заметка о стремительном театральном взлете М. Гаврилкиной, которая «не блистала талантами, двигалась по сцене как на ходулях, а вечерами пела под фанеру в казино Наро-Фоминска, откуда её выгнали за профнепригодность».
Из этой заметки можно заключить, что будущая актриса «под руководством балетмейстера Богдана Захарчука обрела истинный профессионализм», а «решение Долгорукого выбрать на роль танцовщицы М. Гаврилкину было рискованным, но дальновидным».
Впоследствии появилась возможность составить представление и о том, кто такой загадочный балетмейстер Захарчук. Ему, по словам корреспондента ирландского издания, в осуществлении театральных проектов «может помешать только полугодовая командировка в штат Северная Каролина, куда Захарчук приглашен для чтения лекций в Школе Искусств». Эта значимая фигура всё время оставалась в тени главного режиссера. Методы работы с неопытными исполнителями он считал своим профессиональным секретом, а немногочисленные мастер-классы проводил за границей — в Северной Каролине (США), в Монтеррее (Мексика), в музыкальных театрах и танцевальных клубах «Teazers» Йоханнесбурга и Дурбана (ЮАР).
В период с 1997 по 2008 год Долгорукий и Захарчук поставили «Инструкцию по захвату эшелона» (по пьесе С. Есенина, 1997, 2003), «Северный ветер» (по картинам Р. Кента), «Шалаш мелкого беса» (по роману Ф. Сологуба, 2004), «Магические числа» (по роману Ю. Рытхэу, 2006), «Urbi-Night» («Город ночи», по стихам А. Блока, 2008). Упоминались и другие постановки — «Синяя птица с мороженым» (по Джеффри Корунду), «Диванчик из лысого плюща» (по повести Станко Животиновича), «Кот» (по рассказу Жоржа Сименона).
Время от времени Долгорукий давал интервью. По поводу спектакля «Город ночи» он предавался фантазиям, рассуждая о том, что неумолкающий мегаполис «гудит, как растревоженный улей, или шкворчит, как яичница на сковородке», «внося в жизнь человека беспокойство и ожидание катастрофы».
В интервью, данном Пирусу О’Брайену из The Irish Times, он сказал: «Одиночка, жаждущий хотя бы ночью обрести покой, но вырванный из покоя насильственно, вынужден всё время имитировать некое беспорядочное движение, у которого цели вовсе не ясны. Бессмысленный бег на месте, порожденный чувством опасности и желанием мимикрировать под праздную среду. Это состояние напоминает судороги, вызванные веселящим газом. Ожидание, но — тщетное, веселость, но — проходящая единение, — иллюзорное».
Маленький фонарщик из стихотворения «По городу бегал черный человек» взбирался по свободно стоящей лестнице. Профессиональный танцор Тито Беллорезе исполнял эксцентричный танец с гибким уличным фонарем, превращавшимся то в подвыпившего гуляку, то в рассерженного жандарма, то в партнершу. В финале выступления фонарь становится ходулей, на которой балансировал итальянский артист.
Долгорукий соединил в своих постановках вальсы, эксцентрику, цирк и хип-хоп. О нем писали, что его эклектика дерзка и подступает к грани вкуса, однако никогда не изменяет его постановочной философии. В некоторых заметках из Эрфурта и Глазго упоминалось, что театр «Платиновый век» хорошо известен британской королеве Елизавете II, а королева Беатрикс пожаловала Долгорукому орден Золотого Ковчега — по всей видимости, за спектакль «Северный ветер».
При этом ни самого режиссера, ни его актеров, ни тем более балетмейстера Захарчука никто из постоянно пишущих театральных критиков никогда не видел. Его постановки тоже блуждали по всей Европе, ускользая от пристальных глаз знатоков сцены. В конце концов, специалисты после тщетных усилий разыскать театр «Платиновый век» вынуждены были признать его и всю его группу чьей-то мистификацией. Это привело к ожесточенному диспуту между историком культуры А. А. Петропавловским и освещавшим первые постановки театра Л. Заморовым на конференции 2011 года, посвященной самодеятельным труппам Ижевско-Воткинского региона периода 1918-1929 годов. Петропавловский пытался оспорить утверждения своего бывшего аспиранта о театре Долгорукого и наконец подверг сомнению само существование театра. Начатый диспут не вписывался в тематику конференции, но вызвал интерес. Впрочем, поддержать в споре какую-либо сторону никто не решился, поскольку участники симпозиума не были в курсе событий, связанный с театром «Платиновый век». Он так и остался загадкой.