– Со «дна» значит поднимать пришел? Можно узнать причину внезапно проснувшейся заботы?
– Ты хочешь сказать, я никогда не заботился о тебе? – В голосе прорезались рычащие нотки.
– Почему? Заботился.
– Вот именно! Я с утра до вечера торчал на работе, и у тебя все всегда было. Хочешь в ресторан? Пожалуйста. Салон красоты? Пожалуйста, хоть каждый день. Едем отдыхать? Да куда угодно!..
– Хочешь, брошу тебя накануне твоего дня рождения потому что ты «сплошная серость, годная только на однообразное унылое существование»? Все к твоим ногам! – Воодушевленно продолжила Маргарита. – А через 2 года заявлюсь как ни в чем не бывало и даже не попытаюсь извиниться? Жуй, не давись.
– Я между прочим цветы принес!
– Ой, прости пожалуйста, тогда конечно все, «в ноль» вышли.
Мужчина практически кричал, женщина, хоть и отвечала на немного повышенных тонах, но надрыва в ее голосе не было слышно. Скорее тонна сарказма.
– Я все понял, – Олег вскочил со своего места, – можно было сразу сказать, что у тебя кто-то есть.
– Сядь, успокойся. Никого у меня нет.
Он бухнулся обратно и отвернулся к окну, всем своим видом выражая полнейшее негодование. За стеклом продолжал падать снег.
– Прости пожалуйста, меня немного занесло, – с мягкой улыбкой она попыталась смягчить ситуацию. Повисшее в воздухе негодование усилилось, получив от оппонента подтверждение статуса «справедливого».
Вон, сама признала что вывела его. Он продолжал демонстративно рассматривать пейзаж, будто подчеркивая, что виднеющееся вдалеке шоссе заслуживает гораздо большего внимания, чем сидящая напротив женщина.
Рита в свою очередь внимательно рассматривала такие знакомые, когда-то даже родные черты лица. Он совсем не изменился. Даже стрижка та же, да и как ей смениться, если стилист – друг семьи – уже сейчас наверное лет 7 как в среднем получает по 100€ за визит.
Так все в нем. Незыблемый, стабильный и неизменный. Один и тот же фасон костюма, крой воротничка, марка часов, обуви. Рестораны, в которых его знают в лицо и по имени-отчеству. Блюда, которые он там заказывает, и которые ест дома. Интонации, с которыми он разговаривает с партнерами, друзьями, родителями или обращается к ней, все было изучено назубок.
Только по одному тону голоса, не слыша слов, она могла «предугадать», с кем из знакомых он разговаривает по телефону. К каждому у него был индивидуальный подход. Наверное, это и привлекало ее в нем.
И она всегда искренне пыталась соответствовать. Выучила все «жизненное расписание», пристрастия и предпочтения мужа. Готовила «правильные» блюда, своевременно их подавала. Знала, где и как должна одеваться женщина «их круга», на какие темы и как поддерживать разговор с его друзьями.
Она знала его мнение по каждому поднимаемому в беседах вопросу до того как он его выскажет. И как правильная жена старалась его разделять. Она во всем ему помогала, во всем поддерживала, стала почти его отражением…
Внезапно громкий смех прервал повисшее напряжение, мужчина наконец отлип от окна хмуро посмотрел на Маргариту. Она осознавала неуместность подобной реакции в возникшей ситуации, но ничего поделать с собой не могла. Если она практически растворилась в нем и стала его отражением…
– Боже мой! – Невнятно, сквозь смех, прохрюкала она. – Да ты ведь сам себя тогда бросил!