…О том, что Поиск — это не всегда просто.
Майская Вахта Памяти 2018 года выдалась успешной на найденных бойцов и поднятые вместе с ними медальоны. Одну за другой поисковики из отряда «Доброволец-Политех» вскрывали черные капсулы и находили внутри заветные записки. Какие-то сохранились идеально, какие-то похуже, но, главное, следы написанного проглядывались рядом с типографскими строчками, а это значило, что спустя столько лет воины наконец-то вернутся домой.
Фотографию вкладыша из медальона Мушинникова Василия Никаноровича ребята смогли прислать прямо из карельского леса. Читался он замечательно. Размашистым почерком боец подробно заполнил все графы, видимо, было время, чтобы сделать это не торопясь. "Мушинников Василий Никанорович, красноармеец. 1910 года рождения, русский. Уроженец СССР, Смоленской обл., Сычевка..." - этих данных с первого снимка хватило для того, чтобы начать оперативный поиск по известным базам "Мемориал" и "Память Народа". Но его там не было! Разное написание фамилии и отчества, достаточно сложных для правильного внесения в базу, не дали результата.
Однако в «Памяти Народа» неожиданно обнаружился призванный Приморским РВК города Ленинграда — Мушининков Гавриил Никандрович. Он тоже родился в дер. Ноздрица (так в базе) Сычёвского района Смоленской области в 1900 году. Принимал участие в Гражданской войне (на Южном фронте), во время Великой Отечественной воевал под Урицком и под Кривым Рогом, был дважды тяжело ранен, получил инвалидность и был комиссован. Уже после войны в июле 1945 года его наградили медалью «За отвагу».
Там же была найдена и учетная карточка из военно-пересыльного пункта на Мушинникова Гавриила Никоноровича, 1900 г.р. Сведения сходились, а сомнений в том, что Гавриил является братом Василия почти не осталось.
Уже после Вахты были получены сведения из Выборгского военкомата города, которым 5 июля 1941 года был призван в ополчение Василий Никанорович. Там он числился как Мушенников, указывалось, что работал на заводе «Русский Дизель». Он устроился работать штукатуром 24 апреля 1941 года, а спустя пару месяцев ушел на фронт. Место жительства до войны — набережная Фокина, д. 9-11 — оказалось заводским общежитием. В военкомат о его судьбе запросов не поступало.
Было решено начать поиск с брата бойца, Гавриила Никаноровича. В Приморском военкомате сведений о нем не оказалось, поэтому единственная надежда установить его адрес оставалась в документах военно-медицинского архива (ЦАМО). Спустя месяц после отправления запроса пришел ответ с подробной справкой о ранениях солдата, но самое главное — с долгожданным адресом!
Кировский проспект, д. 64. К счастью, домовые книги по этому дому сохранились. Оказалось, что дом имел несколько корпусов, и прежде, чем нам удалось найти нужную книгу, пришлось проверить еще несколько лишних. Но это все были мелочи, по сравнению с тем, как долго ждал нас боец в карельских болотах.
Наконец, выяснилось, что в квартире на Кировском проспекте жил Гавриил с женой Марией, его мама — Евдокия Семеновна и две дочери — Любовь и Раиса. Обе вышли замуж, сменили фамилии на более распространенные, став Степановой и Кудрявцевой. Забавно и то, что фамилия семьи в домовой книге постоянно менялась: то они были Мушинниковы, то Мышинниковы.
А дальше — поиск потомков племянниц нашего бойца. И поначалу, ложный след — на одном из ресурсов по составлению родословных древ нашли запись про Кудрявцеву Раису Гавриловну, добавленную кем-то из родственников. Человек, составлявший древо, оказался руководителем какой-то московской фирмы, чей телефон был найден достаточно быстро. Надо было видеть (а точнее, слышать!) реакцию его помощника по телефону, когда пришлось объяснять кто мы, кого ищем и зачем. Но оказалось, что эти родственники не «наши», всего лишь полное совпадение ФИО, а значит — поиск продолжался.
У нас была еще одна зацепка — на просторах интернета был найден петербургский адрес Кудрявцевой Раисы Гавриловны. Но та ли это женщина или нет (особенно после предыдущего промаха), мы уже уверены не были. На всякий случай, решили проверить. При содействии местных служб удалось узнать контакты родственников этой женщины, потом нашли и домашний телефон. Мы прозванивали время от времени, но трубку никто не брал, поэтому вспомнили про старую тактику хождения по домам и оставления записок с сутью поиска и нашими контактами.
Уже через день нам перезвонила женщина, невестка Раисы Гавриловны. К ней самой Мушинниковы не относились напрямую, но она поделилась с нами контактами его внучки. «Только она почему-то говорила про Астафия…».
Наконец, самый волнительный момент - звонок родственникам нашего бойца:
«— Добрый день! Меня зовут Александра, я из поискового отряда «Доброволец-Политех». Мы нашли останки Мушинникова Василия Никаноровича в ходе Вахты Памяти. Уроженец Смоленской области, Сычевского района, деревни Ноздринка…
— Здравствуйте. Все так, фамилия, отчество, деревня… Только имя почему-то другое — моего деда звали Астафий. А где вы его нашли?
— В Карелии. Он погиб в 1941 году.
— А мой дед в марте 1945 года в Германии… Василий точно наш родственник, только я никогда о нем не слышала…»
Договорившись обменяться всеми известными данными, мы с внучкой Астафия Никаноровича, закончили разговор. Оказалось, ее семья уже довольно долго пытается установить точное место захоронения своего солдата в Германии. В ОБД есть два списка о гибели, в которых Астафий был записан как Мышенников и Мишенников, что не позволило нам сразу найти сведения о нем.
Сомнений в том, что Гавриил, Астафий и Василий — братья — не было. Но стало как-то даже обидно, что про нашего бойца никто ничего не знал и не рассказывал. Вновь пересмотрели вкладыш медальона Василия Никаноровича. И только в этот момент раскрылось имя родственника, казавшееся нам нечитаемым до этого: «Мушинников Астафий Никанорович. Смоленская область…». Вновь позвонили внучке, рассказали о таком «привете» из 1941 года к ее деду. По ее рассказам, Астафий был угнан в Германию, когда на Смоленщину пришли немцы. Потом, по всей видимости, пленные были освобождены и призваны в Красную Армию в феврале 1945 года, а в начале марта солдат уже погиб. Быть может, о нашем Василии просто некому было рассказать?
Так хитро оказалась переплетена судьба. 3 брата, 3 совершенно разных истории сошлись здесь и сейчас. Значит, это кому-нибудь нужно…
Материалы из личного архива автора, фондов Центрального государственного архива историко-политических документов города Санкт-Петербурга, из архива поискового отряда "Доброволец-Политех" СПбПУ