Сейчас мы живет в довольно странное время. Нам оно кажется более чем нормальным, но нашим далеким предкам так бы не показалось. Достаточно присмотреться к современному культу актеров и актрис, которые в былые времена воспринимались в лучшем случае терпимо.
Примерно то же самое можно сказать и о гладиаторах, которые в настоящее время стали одним из наиболее любимых символов древнеримского прошлого.
О них снимают фильмы, пишут книги, и, что самое впечатляющее, гладиаторов считают этакими суперменами, походить на которых – мечта любого суперсамца.
Но в Риме отношение к ним было совсем иным. Римляне, как и греки, чтили спорт, состязания и атлетизм. Физическую мощь они боготворили, и боевую мощь – не меньше. Но не в случае с гладиаторами, которые относились к самым презренным членам римского общества и приравнивались к актерам и проституткам.
К слову, еще одним статусным соответствием гладиаторам были пассивные гомосексуалисты. Современному человеку может показаться странным, что римляне ставили в один ряд бойцов и всякую лишенную мужества шушару.
Однако логика в такая аналогии была. Римляне культивировали идею римлянина-господина. Римлянин – это тот, кто господствует, кто подчиняет себе других.
Именно поэтому пассивный гомосексуализм считался предосудительным, тогда как активный, если и не поощрялся, то и не осуждался, поскольку в этой версии римлянин мог продемонстрировать свою доминантность.
Проститутки и актеры (обычно граница между этими двумя профессиями была очень зыбкой, впрочем, как и сейчас) тоже считались уж точно не доминантными особями, недостойными звания римлянина, и готовыми за горсть монет сделать все что угодно (и это было правдой).
Гладиаторов роднило с ними то, что это были люди решившие стать рабами. Понимаете? Позорным был не столько сам рабский статус, сколько факт того, что гладиатор соглашался на него добровольно, позоря звание гражданина.
Став гладиатором, человек давал клятву исполнять устав гладиатора, смысл которого заключался в том, что своей жизнью гладиатор более не владел, а вот его хозяин мог в качестве наказания не только посадить гладиатора на цепь, но и убить его.
Согласиться на такой позор мог только самый презренный человек и поэтому ставший гладиатором автоматически лишался всех политических и гражданских прав.
Более того, начиная с I в. н. э. любому, кто хотя бы недолго побывал в гладиаторах, запрещалось не только занимать какие-либо должности в суде или администрации, но и даже становиться легионером, хотя, казалось бы, именно легион по гладиаторам тосковал более всего.
Но нет: презревшему свободу – не место под штандартами легионов и орлами Империи. Что касается тех, кого продавали в гладиаторы, то к ним отношение было не лучше.
Отчасти так было потому, что сохранилась память о гладиаторах как о потенциальных жертвенных животных, но в не меньшей мере, просто потому что их не особо выделяли среди тех, кто пошел в гладиаторы добровольно и осужденных на эту участь преступников.