Не в пример другим странам социалистической ориентации с авторитарными системами правления смена власти на Острове свободы случилась без интриг, каких-то подковёрных столкновений и выносов «политических трупов» соперников. Всё произошло буднично и на удивление планово. Ещё в 2015 году младший из оставшихся у власти братьев Кастро, Рауль, объявил о своём уходе через три года и назвал имя преемника на вершине государственной пирамиды — Мигеля Диас-Канеля. И действительно, в 2018-м тот возглавил Госсовет республики, а ещё через год на референдуме для него был учреждён пост президента страны.
И вот Рауль уходит и с поста первого секретаря ЦК Компартии. Теперь Мигель Диас-Канель — президент и главнокомандующий вооружёнными силами страны. Вопрос, однако, состоит в том, кто возглавит местную Коммунистическую партию, которая и по новой конституции остаётся единственно правящей на Кубе, несмотря на внесение в основной закон страны множества пунктов, гарантирующих права человека. Собственно, мы прекрасно понимаем, кто в таких системах государственного устройства реально держит в руках главные «вожжи» страны. Если партию всё-таки возглавит Диас-Канель, то концентрация полной власти в новых руках завершится. Узнаем мы о таком решении очень скоро.
Без сомнения, Рауль Кастро останется влиятельнейшей фигурой, способной за кулисами играть роль главного посредника в отношениях различных групп. А при необходимости и сдерживать, например, реформаторский раж новой команды, члены которой впервые в новой кубинской истории не принадлежат к поколению революционеров.
В этой связи вряд ли стоит ожидать в ближайшее время каких-то кардинальных изменений в российско-кубинских отношениях. Тем более что после поездки на Кубу тогдашнего премьер-министра Дмитрия Медведева и прилёта в Москву уже самого Мигеля немало сказано о том, что, дескать, наши отношения приобрели полностью прагматический характер. В этой связи под завесой неопределённости остаётся наше военно-техническое сотрудничество. Ещё в 2010-м заговорили о том, что Россия вернётся к эксплуатации базы электронного слежения в Лурдесе, но ясности на этот счёт нет до сих пор.
Не в последнюю очередь этот аспект сотрудничества зависит и от позиции Вашингтона. Так, Дональд Трамп ранее открыто обвинял Кубу в поддержке международного терроризма. Приход к власти Джо Байдена породил некоторые надежды на возвращение к либеральному курсу Обамы, при котором стал активно развиваться американский туризм на острове. Но пока новая администрация держит паузу. Не исключено, что на новое кубинское руководство будет оказано давление, чтобы вновь добиться свёртывания нашей разнообразной активности на Кубе.
А так между нашими странами растёт товарооборот. Сам Медведев запустил пробуренные российскими специалистами нефтяные скважины на кубинском шельфе, был сделан серьёзный шаг к самообеспечению острова горючим. Россия готова гарантировать поставками зерна и продовольственную независимость острова. На очереди реконструкция кубинских железных дорог. Да и туристы наши, которые всё активнее осваивают местные пляжи, могут без визы провести на острове до 90 дней.
Словом, Куба как бы замерла в ожидании перемен. Вспоминается байка первых дней правления Фиделя Кастро, который спросил ближайших соратников, есть ли среди них финансисты. Откликнулся Эрнесто Че Гевара. «Ага, — сказал Фидель, — ты и возглавишь госбанк! — Почему я? — Ну, ты же сказал, что финансист. — А мне показалось, что ты спросил, есть ли среди нас коммунисты».
Остаются ли в руководстве Кубы ортодоксальные коммунисты, покажет ближайшее время.