Посмотрела «Уроки Фарси» в режиссуре Вадима Перельмана ("Дом из песка и тумана"). Свежий взгляд на тему холокоста, история выживания маленького человека, неспешный разговор о вечных ценностях. О вере, жизни, силе и бессилии, справедливости и жестокости, о добре и зле. Одна из немногих попыток очеловечить врага, обнаружить и обнажить внутренние мотивы зла. Что чувствует человек, находясь в противоположном окопе? Что заставляет его стрелять в тебя? Почему он так тебя ненавидит? И ненавидит ли? Умеет ли враг сострадать тем, кого убивает? Способен ли на любовь? И что вообще в его голове?
Два одиноких человека, маленький еврей Жиль и немец Клаус Кох, оказываются один на один друг с другом. Это люди из разных окопов, из разных жизней, такие непохожие и похожие. Еврей и немец разговаривают на разных языках и думают на разных частотах. Жиль, назвавший себя персом, чтобы его не расстреляли, как остальных евреев, вынужден выдумать новый язык. И этому языку он обучает фашиста Коха.
Благодаря феноменальной памяти и собственной методике изобретения новых слов, Жиль выживает. А Кох начинает разглядывать в нем человеческие черты. Они начинают говорить на общей частоте, потихоньку понимая друг друга.
- Зачем ты убиваешь людей? - спрашивает Жиль.
- Я их не убиваю.
- Но ты кормишь тех, кто убивает, значит это одно и то же, - продолжает Жиль.
Кох смотрит на него и не знает, что ответить. И ты ощущаешь эту путаницу в голове человека, оказавшегося заложником ценностей, навязанных системой, из которой он мечтает выбраться с помощью нового языка Жиля.
Когда Кох с блаженной улыбкой произносит выдуманное Жилем слово «Брамэ» (надежда), он, кажется, улыбается той призрачной мечте бежать от этой войны в далекую страну. История двух маленьких людей, оказавшихся в разных окопах, которых объединяет слабая надежда, что когда-нибудь они выберутся на светлую сторону.
- Ты влюблен? - спрашивает Жиль.
- Разве тебя это удивляет? Или ты думаешь, что я не способен любить? - отвечает Кох.
- Все люди способны любить, - говорит Жиль.
Кох сбрасывает с себя немецкую форму и пешком уходит к своей мечте. А Жиль, выбравшись из ада, передаст человечеству имена трех тысяч пленных евреев, расстрелянных фашистами в концлагере. Производные от этих имен и послужили основой языка, выдуманного Жилем, чтобы выжить.
История от сердца режиссера Перельмана, бабушка которого когда-то бежала из Украины в товарном вагоне, бежала от бабьего яра и неминуемой смерти.
Читала комментарии, что это трагикомедия. Но я почему-то ни разу не улыбнулась. И даже странный язык, придуманный Жилем, не вызывал желания посмеяться. Мне даже иногда казалось, что я этот язык понимаю. Это был язык боли, язык страха, язык веры.
История, кстати, основана на реальных событиях. Сценарист Илья Цофин когда-то прочитал в советской газете рассказ «Персидский для капо», который и вдохновил на историю пленного Жиля и немца Коха.
Посмотрите, оно того стоит. Проверено на себе.