Я с такой ситуацией столкнулся спустя какое-то время. Я долго не верил, что это так. Я не хотел обращать внимание, хотя все побочные звоночки были. Когда вам семафор сигналит, но вы все равно говорите: нет, наверное, я ошибаюсь. На самом деле не ошибался...
– Николай, а образованных людей мало в балете?
– Нет. Просто нет.
– Вообще нет?
– Просто совсем.
– То есть вообще не с кем поговорить?
– Ну, нет. Почему? Просто одно дело, когда вы общаетесь с людьми старшего поколения... А с современными – есть, конечно, интересные ребята, потому что они совсем другие, и девочки тоже. Мне они интересны тем, что это другое поколение, другое количество знаний. Конечно, говорить с ними о Шопенгауэре, Юнге или о чем-то таком бесполезно, но мое поколение – это только про то, где продать, где купить.
– Это очень сильно влияет на то, как ты работаешь на сцене?
– Вот смотрите, вы смотрите фильм. Вы же прекрасно понимаете бэкграунд режиссера или актера. То же самое с артистом. Ведь сколько выходит на сцену артистов, а о его интеллекте можно судить по тому, что он делает. Количество книг прочитанных – это не является умом.
– Тоже верно.
– Ну, это информация... Ведь дело в чем. Я люблю это высказывание: в окно смотрели двое. Книгу тоже читал не один человек. Или когда читаете высказывание в интернете, кто-то услышал одно, кто-то другое. То же самое с восприятием какой-то информации.
Я вообще считаю (и это после того, как я стал работать педагогом), что генетические особенности человека не переделываются. Когда я стал работать педагогом, я, естественно, стал обращать внимание на то, как усваивают информацию те люди, с которыми я работаю. И генетика здесь является очень важной вещью.
Я иногда в себе вижу, как заходит мама моя во мне. Я так: ой, ой, Ламара Николавна, мы выходим из меня, выходим. Не надо. Я понимаю, что я так считаю, я так начинаю думать, потому что это мои гены и они вылезают. И мама вылезает пышным цветом. А я не хочу. Я всю жизнь с ней был как-то в диссонансе – в том плане, что я другой человек. У меня другой взгляд.
У меня был первый мой класс пять учеников – всем я дарил информацию, любовь одинаково. И каждый из них по-разному это смог унести, в зависимости от своего генетического кода. И тут такая у меня сложилась ситуация, что один из учеников этих... Как сказать, он говорил одно, а делал все время другое.
Я с такой ситуацией столкнулся спустя какое-то время. Я долго не верил, что это так. Я не хотел обращать внимание, хотя все побочные звоночки были. Когда вам семафор сигналит, но вы все равно говорите: нет, наверное, я ошибаюсь. На самом деле не ошибался.
И вот он завел отношения и женился на определенной девушке. Я знал его отношение к этой девушке, потому что он много раз мне о ней отзывался, потому что она... Что, ее обсуждать это все равно что обсуждать и читать список пользователей солдатского нужника, и он это говорил все гораздо в худшем варианте и т.д. Вплоть до того, как у нее пахнет изо рта, и т.д. Ну, ужас какой-то. Потом человек женится на ней… Понимаете?
Но я ему никогда не рассказывал, никогда не показывал, что я знаю маму. Я про его маму знаю много лет. Она, понимая, что я могу ее узнать, всегда меня обходила. Я в какой-то момент ее вспомнил. И когда я стал анализировать ситуацию, он повторил полностью ситуацию со своим папой, и что самое интересное, все его поступки продиктованы маминой генетикой.
Это не переделаешь, человек все равно поступит так, потому что его генетический код не в состоянии воспринять ту информацию, которую ты даешь. И зная мамину биографию, а я знаю ее очень неплохо, потому что, знаете, так получилось, что ты общаешься с людьми, которые постоянно рассказывают о какой-то дамочке из своего коллектива. Парень ищет себе девушку точно такую же, как мать. Вы знаете, у меня это проверено уже не один раз. Я на это всегда смотрю и мне смешно внутри.
– В этом есть какая-то обреченность.
– Да. Потому говорю: вот про то, что читать, побеседовать – это ничего не значит... Я их пятерых водил в музей, я им пятерым объяснял фильмы, я их пятерых водил в оперу, в театр и так далее. И читал лекции и давал литературу, рассказывал про того же Бродского и прочих.
Человек унесет столько, сколько дано внутри. Все равно мама и папа вот так вылезут, и если ты не в состоянии бороться с самим собой (а с самим собой бороться сложнее всего), то что можно тут сказать...