Именитая врач выписала сыну таблетки «на глазок» на первом приеме. Сын их не пил: меня от них тошнит, я не могу их пить! К районному психиатру мы вяло собирались идти.
По-честному если, - тянули время. Без разумных объяснений.
Незаметно пришла весна. И вместе с капелью принесла нам острейший кризис. Собственно, раздражительность и недовольство жизнью и окружающими у сына нарастали большим снежным комом. И однажды покатились мы на нем с горы, теряя тапки..
Первый урок физкультуры на улице. Команда сына проиграла. По его версии, - потому что его специально толкнула девочка. И вот он набросился на эту девочку, а когда оттащили от нее, - на тех, кто оттаскивал.
Весны без «сосулей» не бывает, и он дрался этими обломками льда чуть ли не со всем классом.
Пока остановили, - нескольким заехал ощутимо. До синяков и крови.
Меня срочно вызвали в школу. Я увидела сына разгоряченным, злобным, обвиняющим всех окружающих. Завуч мне сказала: или вы сейчас едете к психиатру сами. Или мы вызываем бригаду прямо сюда. Повод у нас есть.
Сын сообразил, что лучше поехать с мамой, согласился добровольно. В машине остыл. И только повторял, как мантру: «ты же меня никуда не сдашь, мамочка, ты же меня никуда не сдашь? Они сами виноваты мама, я просто защищался!»
В совершенно расхристанном состоянии мы приехали в ПНД.
Меня с порога поразила разница с обычной детской поликлиникой. Там как? Шум, гам, гавканье администраторов, классическое «сейчас моя очередь, куда вы лезете и вас много я одна»
Я ожидала того же самого, помноженного на десять. А ввалились мы, оба с безумными глазами, в безмолвный чистый коридор. Абсолютно пустой. Были остановлены тихой бабулечкой: пожалуйста, наденьте бахилы. Они у входа, пойдемте я вам покажу.
Я потом поняла, что это фирменный стиль данного заведения: все, от врачей до уборщиц здесь тихие и спокойные. То ли специфика работы, то ли это обязательный тест для всех желающих там работать.
Врач согласилась нас принять без записи, прямо сейчас. Я ей протянула характеристику из школы. И рассказала о сегодняшних геройствах.
- Ну, мама.. что я могу вам сказать. Дотянули вы уже почти до края. Если вам не жаль свою жизнь, подумайте об окружающих. И о своем будущем ребенке (я была беременна в тот момент).
Вот что. Вы видите: ребенок сам не справляется. Ему явно нужна терапия. И подбирать ее нужно – в стационаре. Вот прямо сейчас вы в него и поедете.
- Прямо сейчас?
- А вы хотите еще подождать? У вас ситуация для экстренной госпитализации. А плановую вы будете еще полгода тянуть, я же вижу. Я вызову бригаду прямо сюда. Ждите.
В приемном такие же неторопливые, очень дружелюбные тети нам быстро позадавали вопросы. Сын уже совершенно спокойно на них отвечал. А мне твердил скороговоркой, глотая слезы: мама, я уже успокоился. Мама, я совершенно нормальный. Мама, со мной все в порядке, пожалуйста, мамочка, не оставляй меня здесь! Я не хочу, боюсь, я буду тебя во всем-во всем слушаться, пожалуйста, мамочка, любименькая!
И я обнимала своего ребенка и думала: боже, ну что же я делаю! Он ведь вправду нормален, и все понимает. И это же мой родной воробушек, как же я его оставлю сейчас здесь, ему же плохо будет, ему же страшно!
Тетеньки ребенка забрали у меня спокойно, но очень решительно. А он уходил не сопротивляясь, но все время на меня оглядывался.
А когда он ушел, - истерика, со слезами и соплями, случилась уже у меня. Тети накапали мне валерьянки и отправили домой, - со списком необходимых вещей.
О том, как сын лежал в больнице и что из этого вышло, будет следующая статья.
А начиналась эта история здесь