Дед был для меня каким-то космическим человеком,а может и не человеком вовсе.Мне казалось он мог заменить собой всё.Помню его серый бессменный костюм и кожаный портфель.Портфель выглядел солидно.
В солидном портфеле хранилась стопка бумаги,семечки,завёрнутые в газетные конусы,яблоки и шахматная доска.Я часто тайком залезала внутрь него и дышала этим запахом.Ни одни духи в мире его не заменят.
Такой восторг.
С дедушкой нас связывали невероятные чувства.Он работал на заводе и каждый вечер я ждала его,вглядываясь в дверной глазок.Глазок быстро запотевал,так что уже ничего нельзя было разглядеть в этом мутоном рыбьем глазу.Тогда я прикладывала к двери ухо и слушала,стараясь узнать его по шагам.
Такая преданность.
5 утра каждого дня начиналось со слова-“гулять“.-“Гуляяяяяяяять“
Так противнейше и нудно могло звучать только это слово и только в 5 утра.Мама и папа делали вид что детей у них нет,сон их глубокий и в детстве им диагностировали снижение слуха.Весь удар брал на себя дедушка.Он быстро собирался,наскоро выпивал крепкий чай и шёл со мной во тьму.В предрассветном сумраке у меня было дело,которое не давало мне ни малейшего шанса отвлекаться на что-либо другое,делало меня частью этой утренней мглы и поглощало меня полностью-это тщательное пережевывание бычков от сигарет.Это пищевое пристрастие вводило в ужас всех членов семьи и на очередном кухонном собрании,дедушкой было принято бескомпромиссное решение.Утром,в тот ранний час его,когда голуби ещё жмутся по карнизам,дедушка с веником выметал все не успевшие оказаться у меня во рту окурки.
Такая забота.
С бабушкой они ругались очень шумно.Это было похоже на одну из серий индийского кино,с песнями и танцами.“Рита и Джимми“вели какие-то странные диалоги с активной жестикуляцией,звуковыми спецэффектами и дикими экшн сценами.В этих нелепых домашних разборках дед почти всегда проигрывал.Обычно он становился в дверном проеме ,хватался за сердце ,тяжело дышал и хрипел-“Надя,мне хyёvo!“Надя менялась в лице,хватала валокордин,укладывала больного на подушки и цокала языком на всех,кто осмелится потревожить его покой.
Я любила кататься на санках.Катать меня надо было даже тогда,когда снега уже не было.Заканчивалось это всегда одинаково.Скребущие по асфальту санки переворачивались,из них выпадал закутанный в шерстяной платок поверх искусственной шубы свёрток меня,дед вскидывал руки и кричал eп твою мать,Светочка.Потом поднимал,отряхивал от пыли,внимательно рассматривал и усаживал обратно.
Такая вот нежность.
И никогда ведь больше не будет этой удивительной комбинации концентрированной радости из солнца,морозного воздуха,варежек,меня в этой смешной шубе и улыбающегося дедушки,везущего санки.