Славна Уральская земля самоцветами. И охотниками за самоцветами тоже. Куда без них.
Один парень жениться надумал. Да сам гол-бос. Невеста его, девица не глупая, говорит, люблю тебя такого какой ты есть. А он все ей, пока не разбогатею, даже не думай.
А как разбогатеешь вот за так? Прознал он, что есть недалече старая шахта заброшенная. В старые времена изумрудов там было видимо-невидимо. Да давно все вышли. До крупинки ободрали. Ну, парень, думает, чем черт не шутит, а может и найду чего.
Полез в самую глухомань. Шахту отыскал. Старые завалы разобрал. В самое нутро шахты проник. Да заплутал под землей. Уже многие дни ползает, а выхода нет. Крутится как уж, воду с камней пьет, хлеб весь сжевал, глаза от темноты пеленой заволокло.
И тут, что за диво! Проваливается он в комнату просторную да светлую. Все стены изумрудами зелеными горят, переливаются. А среди того богатства девка стоит. Красивая, высокая, волос черен, голая как есть, а глаза зеленым огнем горят. Изумрудная девка. Выбирай, говорит она ему, либо мужем моим будешь, либо дальше ящерицей во тьме ползай.
Какой уж тут выбор, стал парень с той девкой в пещере жить. Да ни одна пещера там, целые хоромы под землей. Красоты такой, что сердцем не охватишь. Дух от нее вышибает, вот такая там красота под землей. И вообще грех жаловаться. Как сыр в масле катается. Только что солнышка да неба над головой нет. А человеку без неба ну никак. Стал он думать, как бы выбраться из пещеры. Живым да здоровым.
В конце концов взмолился. Отпусти, просит парень Изумрудную девку, хоть одним глазком на небо голубое посмотреть да луч солнца в ладонь поймать, а то зачахну тут.
Иди, разрешила девка, но в залог что-нибудь оставь. Что же я оставлю, спрашивает парень, у меня кроме твоих изумрудов под ногами и нет ничего. Сердце свое оставь, сказала так и рукой своей с ногтями как бритвы в грудь ему впилась, вырвала сердце. Сердце у нее в руке дрожит, трепыхается, а парень как ни в чем не бывало стоит и даже раны не видно. Только вот в груди чувствует пусто стало. Как будто не хватает чего. Ну, думает парень, я и без сердца как-нибудь проживу, главное на волю выбраться.
Наладила девка ему путь из пещер наружу, на волю, к свету. Парень и вышел. И ну из леса того бежать подальше, к людям. Что припрятано было по карманам, то все барыгам пораспродал. Зажил вкусной жизнью. Все у него есть, дом богатый, машины распоследние. Пора и перед невестой показаться. Заявился он к ней во всей красе, на новом Мерседесе, с подарками, а она-то как рада, дождалась, а говорят еще нынче барышни неверные. Весь город на их свадьбе гулял. Три месяца.
Тут бы вроде и счастливый конец, но пустота, что в груди у парня заместо сердца живет, никак не заполнить. Не любит он молодую жену свою. Была любовь, да вся куда-то делась. Детей они народили двух и еще двух. Нет у него любви к детям. Пусто, ничего не чувствует, как чужие люди они ему, и даже не люди, а так, деревья в лесу.
Стал парень по девкам ходить – всех в городе перебрал, жена плачет, дети плачут, соседи судачат, а ему все ни по чем – он любовь ищет. А ну как шевельнется внутри что. А ничего! Все одно - тоскливо.
Поехал парень по миру, давай в других странах любовь искать, даже там, где ее сроду не бывало – среди небоскребов заморских и пустыни ледяной. Так все богатство свое растранжирил. Домой вернулся на гроши последние. Жена уж давно умерла. А дети, что без отца всю жизнь прожили, в силу вошли, самостоятельные стали – гонят его, уходи, говорят, никогда мы от тебя любви не видели, чужой ты теперь нам. А у него на эти слова даже не шевелится ничего внутри. Ни холодно, ему от этих слов, ни жарко. Совсем бесчувственный. Только жжется в груди пустота, а наполнить ее не чем.
Пошел парень к пещере, давай Изумрудную девку звать. Явилась та. Отдай, просит парень, сердце. А все остальное забери. Только сердце мне отдай. Хорошо, говорит девка, отдам, а все остальное заберу. Сказала и сердце ему в грудь вложила.
Побежал парень домой, а дома-то и нету. И никого нет, кого любить можно.