Я уже давно дедушка, и дедушка богатый, потому что у нас с женой 5 внуков. Самому младшему внуку уже 4 с половиной года. Мы живём неподалёку от него, и поэтому часто гуляем вместе. Заметил, что почти все наши прогулки идут по определённому маршруту. Раньше мы, взрослые, пробовали разнообразить места прогулок, но из-за нескольких истерик, нам, сопровождающим взрослым, пришлось сдаться, и теперь идём туда, куда ему надо.
А ему надо почему-то выйти к ближайшему магазину, на котором есть бегущая строка, прочитает её несколько раз, хотя вчера, и позавчера, и много дней назад он её уже читал, дождаться появления надписи «поликарбонат», после этого выйти на детскую площадку соседнего дома, скатиться с горок, покачаться на тренажёрах, на качелях, крутануться на карусели, и только после этого можно идти дальше. Мы уже знаем, куда понесут его ноги. Нам, взрослым, здесь уже всё знакомо, и неплохо было бы пройти по другому пути, но не так просто свернуть с проторенного маршрута нашего внука. Откуда это упрямство и привязанность к одному и тому же пути?
Для меня это было загадкой, пока не прочитал книгу В. Дольника «Непослушное дитя биосферы». У детей древние инстинкты, унаследованные от далёких предков, проявляются значительно ярче, чем у взрослых.
Мы в заповеднике зимой проводили учёты на больших площадях. Лесоустроители, которые готовили маршруты на этой огромной площади, трудились летом. Они делали затёски на деревьях. А мы проходили по ним зимой, по высокому снегу, поэтому с большим трудом приходилось отыскивать эти метки. Ответственный за этот учёт научный сотрудник ежегодно выдавал одни и те же маршруты участникам учёта, чтоб меньше сбивались с курса. А чтобы в эти учёты не вмешались какие-либо факторы, их проводили в одни и те же дни года. Вот я и заметил, что ежегодно, перед нашим учётов по кромке болота оставляет следы росомаха. Получается, что по её биологическим часам она должна пройти здесь по своему определённому маршруту.
Когда рассказал об этом заведующему лосефермой, он поведал мне и свои наблюдения. Домашних лосей держат в загонах, в которых они выедают доступный им корм. Чтобы снизить нагрузку, часть лосей выпущено на «вольный выпас». Некоторые из них уходят довольно далеко и надолго. Когда устанавливается снежный покров, позволяющий вытропить животных, лосей собирают к ферме. Работники фермы заметили, что в определённое время года одна из лосих проходит возле приметной сосны, поэтому не рыщут по тайге в поиске её следов, а просто контролируют появление следа у этой сосны. Когда лосиха прошла, идут по её следу, зовут её по кличке, угощают лакомством и уводят на ферму.
Натоптанные тропы есть и у медведей. Если идёшь по тропе, проложенной людьми, то растительность на ней сбита полностью, на медвежьей – только там, где ступает его нога. Его тропа выглядит так, словно один человек прошёл по свежей грязи, только отпечатки ног и больше ничего. Чтобы медведю натоптать такую тропу, ему по ней пришлось пройти не один десяток раз. И здесь мы видим постоянство маршрута. Зверь прошёл первый раз по этому маршруту, всё прошло благополучно, прошёл этим путём второй раз – никаких происшествий. Зачем же искать новые пути, новые приключения на свою голову или другое место. Так поступали все предки этих и других животных. Только когда резко меняются условия проживания, приходится искать новые пути, новую территорию обитания.
Вот и ребёнок идёт проверенным путём, где его не ждут неприятности.