Внимание! В тексте присутствуют спойлеры!
Приключение юного Всадника и его дракона продолжаются, затягивая читателей все глубже и глубже в политику, войну и дебри Дю Вельденвардена.
После битвы на Пылающих Равнинах, завершившей второй там саги, варденам необходимо прийти в себя, а прибывшим вместе с Рораном жителям Карвахолла - освоиться. На повестке дня - спасение из Хелгринда Катрины, невесты Рорана, избрание нового гномьего короля, завершение обучения Эрагона и, наконец, решительные действия Насуады по захвату городов Империи.
Начинается все, конечно же, с Хелгринда, ведь спасение Катрины важнее всего. Мы наблюдаем за Сапфирой, Эрагоном и Рораном, прячумися в каких-то камнях и наблюдающих за кровавым ритуалом жрецов у подножия жилища раззаков, причем длится сие действо на протяжении пятидесяти, если не больше, страниц. И на самом деле, если бы это имело хоть какое-то значение для будущих действий и сюжета, то я бы и промолчала. Но стрела ушла в молоко - читателю ни холодно, ни жарко. Да, герои узнали, что кучка фанатиков отдает рабов на съедение раззакам и калечит себя в угоду неким божкам. И... что? Ведь сейчас парни, если мыслить логически, проникнут в Хелгринд, перебьют тварей-людоедов, спасут Катрину и уйдут. А жрецы все так же будут приносить жертву каждый раз при наступлении подходящих для ритуала времени и возможности, они же не узнают, что их "покровители" мертвы. Единственное, что показала та портянка подробностей, вываленная на нас автором - это отвращение героев к происходящим зверствам. Но с учетом того, что абсолютно все эмоции и чувства уже три книги как гиперболизированы, это не вызывает у читателя никакой ответной реакции. Он уже пресыщен этим. Да и прописано это все весьма поверхостно, набросками.
Еще интереснее описан бой в Хелгринде. На протяжении все первой части сражения Эрагон... просто стоит. Иногда он пытается колдовать. Но активно помогать брату и дракону он начинает только к 70 странице (а бой начинается примерно странице на 65). Вот уж кого трудно раскачать на свершения.
Вернувшись к варденам и разобравшись с рядом первостепенных задач, Роран и Катрина готовятся к свадьбе, прерванной появлением Муртага верхом на Торне (причем, по версии редакторов, Торн в какой-то момент трансформировался в Торма, а потом обратно) и солдат короля Гальбаторикса. Разумеется, вардены вступают в бой, Эрагон поднимается в небо на Сапфире и атакует брата.
Интересно, кстати, что в какой-то момент Эрагон называет Муртага сводным братом. Но тут есть маленькая загвоздка. Согласно существующему определению...
Сводные родственники — это состояние родства, возникающее при вступлении людей в повторный брак. У сводных братьев или сестёр нет общих родителей, и их связывают семейные отношения, но не биологическое родство. Поэтому братья и сестры по одному из родителей не являются сводными.
При этом сам Всадник уверен, что у них с Муртагом не только общая мать, но и общий отец. И по такой логике они - родные братья друг другу, но никак не сводные. Но это уже - тонкие родственный связи, вернемся же к бою, который, собственно, как и многие другие битвы, описанные в саге, не представляет из себя ничего особенного со стороны главного героя - пришел, увидел, победил, схема отработанная, действенная, правда, после незыблемой истины следует еще добавить фразу: "понял, что нужно стать сильнее".
А вот воинам, оставшимся на земле, повезло чуть меньше, ведь солдаты Гальбаторикса оказались непростыми - король особым образом заколдовал их, лишив чувствительности к боли. Что привело к своеобразному апокалипсису, когда те, кого ты, казалось бы, угробил, встают и снова прут на тебя. И к такому явлению у меня тоже есть вопросы. Да, они не чувствуют боли. Но это не делает их тела бессмертными. Наоборот, люди с высоким болевым порогом подвержены большему риску - они ранятся и не замечают этого, что может привести к значительной кровопотере и заражению. Невосприимчивость к боли - это не панацея. Да, таким солдатам не будет мешать боль в простреленном плече, но это не значит, что они не могут истечь кровью, это не значит, что, если повредить мышцы и сухожилия, их тело будет двигаться так же, как и прежде. Они просто не поймут, отчего умерли, вот и все. Просто станут немного повыносливее, возможно. Но не будут вставать и снова сражаться, потеряв руки и ноги. Так что сам факт того, что убить их можно толь путем отрубания головы - глупость.
И, кстати, из Хелгринда Эрагон вернулся пешком, отправив сутками ранее брата и дракона к варденам. Почему? А потому что он нашел в Хелгринде выжившего предателя мясника Слоана из Карвахолла и не знает, что с ним делать. И еще страниц 30 автор размазывает эту ситуацию, еще раз показывая Эрагона крайне душным типом, который будет рассусоливать одно и то же год, пока его кто-нибудь не стукнет по голове и не попросит прекратить.
И в этом-то вся проблема. Автор невольно убивает все, что было им создано, своим корявым построением текста. Почему Эрагон в бою стоит и ничего не делает? Почему ситуация с мясником вызывает желание долго и нудно выбивать дурь из героя? Да не потому что он, может, на самом деле такой, нет. Просто писатель слишком дотошно описывает все: зал, запах, темноту, персонажей. Это просто надоедает читать. Быть может, К. Паолини стремился подражать стилю Дж. Р. Р. Толкина, но тот писал между строк историю своего Средиземья, он не описывал каждую травинку без причины. И из-за неумело снятой кальки прием подробного описания работает не на историю, а против нее.
Пока Эрагон бегом возвращался из Хелгринда, он познал дзен, и здравый смысл настиг его - горе-воин понял, что он не выживет в этой среде, если не будет охотиться и есть мясо. Потому что он потратил столько энергии, что никакая трава не возместит полученный урон.
Арья же, узнав, что случилось, решила выйти навстречу Эрагону, и, собственно, очень скоро они увиделись. Меня насмешил один эпизод, когда Эрагон смотрит украдкой на шею Арьи, и это описано так, как будто он вообще впервые увидел какую-то оголенную часть тела женщины. Я понимаю, что раньше даже носочек туфельки, показавшийся из-под платья вызывал непременное желание, но в данном случае это... Неуместно, что ли? В первой книге Эрагон лечил Арью и, чтобы вы понимали, видел ее в процессе голой. Вот совсем. Я думаю, что после этого уже как-то глупо вздыхать, краснеть и бледнеть при виде шеи.
К 300 странице я начинаю думать, что и Эрагон, и Арья страдают склерозом. Иначе объяснить факт того, что они иногда повторяют свои действия дважды, я не могу. Сначала в Хелгринде, на страницах 62-63, Эрагон два раза подряд отстегивает ремешки от седла. А потом и Арья, собственно, делает тоже самое.
Чуть раньше читатель глазами Насуады наблюдает за лагерем варденов и договаривается с одним из племен. И здесь автор снова забывает, когда и что нужно рассказывать и показывать. Он говорит о начале конфликта, потом отвлекается на какую-то совершенно ненужную деталь, пускается в пространные рассуждения о ней, потом снова возвращается к конфликту, начало которого мы уже, разумеется, забыли, потому что отвлеклись на другое описание.
А еще у Насуады определенно очень странный командир: на 146 странице мы видим кусок диалога, который как будто вырван откуда-то из другого места:
А потом в памяти Насуады образовался некий провал, настолько полное отсутствие каких бы то ни было ощущений и мыслей, что она осознала это, лишь увидев перед собой Джормундура, который тряс ее за плечо и что-то громко ей говорил. Ей, правда, потребовалось еще некоторое время, чтобы расшифровать для себя звуки, проистекавшие из его уст. Наконец она услышала:
— И все время смотрит на меня, черт возьми! Вот ведь в чем дело! Эй, Насуада, не вздумай снова уснуть! Уснешь — и больше не проснешься!
— Можешь оставить меня в покое, Джормундур, — сказала она. заставив себя даже слегка улыбнуться. — Все, я уже пришла е себя.
— Между прочим, мой дядя Андсет был эльфом!
— Ну да, а что?
— Нет, ты точно такая же, как твой отец! Вечно плюешь на меры предосторожности, на собственную безопасность. Да пусть эти чертовы племена хоть сгниют в своей пустыне, соблюдая эти распроклятые допотопные обычаи! Чихать я на них хотел! Пожалуйста, Насуада, позволь целителю хоть немного помочь тебе! Ты сейчас не в состоянии принимать решения.
— Именно поэтому я и жду вечера. Смотри, солнце-то почти уже село. Сегодня я могу просто отдохнуть и прийти в себя, а завтра, уверяю тебя, голова у меня будет уже достаточно ясной, чтобы заниматься теми делами, которые требуют моего неотложного внимания.
И с какого бока тут эльфы?..
На страница 360-365 происходит следующая история.
Эрагону нужен новый меч. Заррок, как мы помним, целиком составляет 5 футов в длину. Т. е., с большой вероятностью он был либо полуторником, либо двуручником. Тем не менее, в книге его упорно считают одноручным.
Дальше Эрагон заявил, что не хочет менять стиль боя (тактику парирования ударов, если быть точнее, потому что обычным мечом нельзя парировать те удары, которые можно принять на Заррок - лезвия разной прочности). И оружейник - явно большой тролль - вручает ему... скрамасакс. Если кто не знает, это серповидный короткий меч. Который, во-первых, не обоюдоострый, во-вторых, длиной всего в 1 локоть (30-40 см). Заррок - от 120 до 153 см. Обоюдоострый. Т. е., Эрагон не хочет менять тактику парирования, но вот учиться заново управлять вообще другим оружием на более близкой дистанции - это для него нормально.
При этом скрамасакс так нравится автору, что он два раза подряд упоминает про его изогнутое лезвие. Спасибо, но мне все было ясно и в первый раз.
Далее, уже после боя, продолжается подготовка к свадьбе Рорана и Катрины, потому-что война-войной, а свадьба-то по расписанию, тем более, что Катрина ждет ребенка, и свадьба для нее - способ спасти свою честь. Эрагон помогает бывшим односельчанам готовиться к празднику, и в процессе выясняется, что на нашего героя-то смотреть без подготовки и нельзя:
Потом вдруг без всякой подготовки Фельда посмотрела на Эрагона и заявила:
— Что-то тесто у тебя больно липнет, может, немного муки добавишь?
С именами по-прежнему происходит какая-то чертовщина, но это уже косяки переводчика и редактора. Квимби становится Нвимби, дочь Измиры (то есть, женщины по имени Измира) становится дочерью Измира (то есть, мужчины по имени Измир).
Одна из заклинательниц Блёдхгарма, та эльфийка с серебристыми волосами, вытащила из бархатного футляра маленькую лютню и аккомпанировала пению деревенских жителей, значительно украшая эти простые песни своими прихотливыми и изящными вариациями.
В этом отрывке меня смутила "та эльфийка". Та - это которая? О ней не упоминали ранее, и это указательное местоимение, как минимум, неуместно употребляется в данном случае. Та - та самая? Какая-то особенная?
Автор не умеет в динамичное описание. Пока читаешь все его рассуждения о том, кого и куда послать, долгие описания лагеря/неба/черт еще знает чего (приветствую Вас, Лев Николаевич Толстой!), теряется ощущение срочности происходящего. Как будто сражаться герои будут через неделю, а не прямо сейчас. У меня на протяжении всего происходящего было ощущение, что враги стоят и смиренно ждут, когда же вардены договорятся между собой.
А после всех этих событий, перекликающихся между собой, Насуада отправляет Эрагона к гномам, которые никак не выберут короля, чтобы он ускорил их выборы и приглядел, кабы на трон сел тот, кто благоволит варденам. В путь герой отправляется вдвоем с Нар Гарцвогом - куллом-предводителем ургалов. И, когда они останавливаются на привал, начинается типичная РПГ, когда главный герой задает вопросы, а его спутник отвечает. Причем вопросы эти в духе: "А расскажи о себе", "А расскажи о ваших традициях", то есть, отношения к делу они не имеют.
Прибыв к гномам, Эрагон прощается с Гарцвогом и встречает детей. И дальше следует просто гениальная фраза, отражающая все умение героя определять пол.
А когда один из малышей, вернее, малышка — так ему, во всяком случае, показалось — протянула к нему руки, он поднял ее и посадил себе на плечо, тут же скривившись от боли, так сильно она вцепилась ему в волосы.
Подобное, кстати, повторилось и после, уже на коронации, то есть, у него реальные какие-то проблемы с этим.
Пока гномы разбирались в тонкостях политики, Эрагон бродил по Фартхен Дура (городе, описанном в первой статье). И в это же время на него было совершено покушение отрядом гномов, подкупленным кланом, который ненавидит Всадников по причине их существования. Описание боя ничего практически не отличается от привычного, но одна фраза разряжает обстановку.
Отступив еще на несколько шагов и ловко уклоняясь от его выпадов, Эрагон не заметил одного из трупов и, пытаясь его обойти, споткнулся и упал навзничь, сильно ударившись плечом о стену.
Во-первых, обычно пишут "не заметил один из трупов". Труп - это уже не живой объект. А во-вторых... Эрагон его не заметил и поэтому пытался обойти? Это не так работает, нет.
Далее один из нападающих задел лампу, которая взорвалась и разнесла все в округе. Кстати, если эти беспламенные лампы настолько опасны, то почему бы не сбрасывать их на врага в качестве бомб еще до того, как вардены схлестнутся с противником методом "стенка на стенку"? Я, конечно, понимаю, что это нечестно, и все такое, но это же война, ее надо выиграть любым способом.
Но автору показалось, что читатель еще не понял, что произошло. Поэтому мы видим следующую фразу:
Трое охранников Эрагона остались живы; они лежали на границе черной от взрыва зоны, куда их отшвырнуло взрывом.
А можно еще третий раз про взрыв там написать? Ну, мы же не поняли, что в итоге-то случилось.
И гномы от этого самого взрыва (ну, вдруг кто забыл) стали забывать слова, потому что Аргетлам у них стал Ангетламом. Редакторы уснули на второй книге и больше не просыпались?
В итоге уже к 591 странице (прогресс!) товарищи избиратели раскачались и начали что-то решать. Орик, друг Эрагона, его названый брат и один из кандидатов на место короля, начал читать речь. Причем, вместо того, чтобы говорить о насущном он начал... Ни много, ни мало, с сотворения мира. Нехило, правда? Оратор от бога, определенно.
Тем временем, на 608 странице описывается поход Рорана. И он не отстает порою от своего братца в количестве тараканов, живущих под шлемом. Нет, не вшей.
Его отряд идет, готовясь к возможному бою, в том время как Роран целуется с землей и мечтает ее возделывать. На месте командира, я бы этого психа отправила куда-нибудь подальше, мало ли, вдруг заразно.
Но в целом, о Роране я много не скажу - он адекватен, умен, талантлив, пусть живет. А вот к гномам вернусь. Они очень сильно напоминают мне ту же расу из игры Dragon Age: Origins. Те же интриги, политика, выборы. Даже сам процесс избрания короля похож. И тоже два основных и сильных кандидата: в игре это были Харроумонт и Эдукан, а в книге - Надо и Орик. Только в Орзаммаре из DAO были знатные дома и Совершенные, а не кланы и боги.
В общем, разобравшись с хитрыми карликами, Эрагон отправляется назад, только по пути он свернул в сторону леса Дю Вельденварден, чтобы посетить своего учителя Оромиса и дракона Глаэдра и задать им вопросы. На завершение обучения времени у него не оставалось.
И те сто страниц, проведенных в лесу, мне понравились, потому как они чуть больше раскрывают и Оромиса с Глаэдром, и оружейницу Рунону, кующую мечи для Всадником, и дерево Меноа, несравнимое ни с чем по своей силе. Конечно же, описания опять растянуты до невозможности, но ряд моментов искупает это все. И где-то со страницы 718 началось то, за что я не любила книги о Сумеречных Охотниках К. Клэр. Начались выяснения родственных связей. Морзан, один из Проклятых, оказался не отцом Эрагона, им был Бром. И я больше всего ненавижу читать подобное, потому что для меня это все равно, что сопливая мелодрама с первого канала. Какая разница, кто когда и с кем загулял? Какая разница, чей ты сын? Делай свое дело. Не родители определяют человека, а он сам, вот только до персонажей Эрагона это никак не дойдет.
Больше ничего не скажу про сюжет, основные моменты я обозначила. Был так же ряд косяков редакторов.
стр. 15: " «Музыканты» сопровождали рыдания колоколов пронзительными криками, стонами и рыданиями, явно пребывая в некоем религиозном экстазе." - два раза слово "рыдания" в одном предложении - это перебор.
стр. 15-17: автор просто развлекается "ягодными" сравнениями. С клюквой, брусникой. Интересно, нарочно?..
стр. 22: "отомстить правителю Империи за убийство Гэрроу, отца Рорана и дядю Эрагона..." - отомстить за убийство (кого?) - дяди. А не "дядю".
стр. 32: "То, какие невероятные средства были задействованы в этой войне против варденов, поистине приводило его в трепет." - все же трепет - это положительно окрашенное слово, а тут имеются в виду негативные чувства персонажа.
стр. 46: "теперь в один мир превратившиеся в пар." - в один миг.
стр. 73: автор огромным абзацем восхваляет органы чувств Эрагона.
стр. 85: "без-опасности" - не надо так переносить это слово.
стр. 213: "конец позвоночника" - это копчик.
стр. 373: "развернул все повозку" все повозки.
стр. 487: "Вообще задерживаться здесь явно не стоило, даже варденам и хотелось достать этих спрятавшихся за фургонами солдат." Я думаю, тут пропущено слово "пусть".
стр. 565: "волшебные чары" - это масло масляное. Чары - они всегда волшебные.
стр. 573: "О мой сын!" - пропущена запятая после "О". Междометие "О" не отделяется запятой от последующего слова в сочетаниях с обращениями, словами «да» и «нет», а также в сочетаниях «о господи», «о черт», если оно не выделяется интонационно.
стр. 638: "Нет, и я почти жалею, что они этого не сделали, потому что тогда для их гнева, по крайней мере, была бы причина." - тут должно быть "его гнева", а не "их".
стр. 664: Дважды слово "душистый" в одном предложении. Это как тексте ЕГЭ по русскому языку в 2019 году? Лопаты, лопаты, лопаты...?
стр. 692: Повторение "сильный" и "сильно". Лопаты, лопаты, лопаты...
стр. 716: "раскосая бровь" - это как? До этого мне казалось, что раскосыми бывают только глаза.
стр. 769: "ты лишился Заррока и его забрал себе сын Морзана" - подчеркнем грамматические основы и поймем, что пропущена запятая.
стр. 816: "прикрыл глаза веками" - все равно, что сказать "писал ручкой чернилами по бумаге" или "вышивал вышивку вышивальной иглой". Ну и так же понятно, что он не платочком их прикрыл.
Что же касается оформления книги, то оно стало даже хуже. Я не знаю, стирается ли тиснение золотой фольгой с обложки, я не проверяла, но буквы мажутся, на нескольких страницах текст двоится, слова не пропечатаны (то есть, принтер просто зажевал несколько букв), страницы желтеют от прикосновений.
Итак, подведем итоги. Третий том несет в себе еще больше косяков, чем второй. Автор как будто выдохся, он чаще допускает осечку, которая вредит тексту. Поэтому и эмоции от прочтения я испытываю смешанные. Есть много персонажей, которые кажутся мне приятными: Нар Гарцвог, Насуада, Карн, Оромис. Есть откровенно хорошо написанные главы. А потом автора как будто раз - и перемкнуло.
Последний бой Оромиса и Глаэдра написан неплохо, особенно - потеря Глаэдра.