Это лучшее, что можно было придумать! Позвать всех троих на «Вечернего Урганта»: Этери Тутберидзе, Даниила Глейхенгауза, Сергея Дудакова. Поэтому я и говорить много не буду, читайте интервью и наслаждайтесь. Конечно, смотреть еще интереснее — включите видео, чтобы почувствовать сильнее.
Меня тронуло все. И Дудаков — лапушка, и Этери, очень сдержанная, но шутила. Даниил выручал на сложных моментах. Мне показался интересным эпизод про парников и вообще закрались подозрения, что Тарасова и Морозов могут тренироваться теперь у Этери. Во-первых, в интервью Ургант спрашивает, вы работаете теперь и с парниками? Этери не отвечает прямо, но рассуждает (читайте ниже). И главное — ребята же сидят в стдуии, и в шоу у Этери они тоже были... Вы что думаете? Делитесь в комментариях!
Ургант: Каков алгоритм для подготовки олимпийского чемпиона? Вот, допустим, я фигурист, нет — фигуристка. Что происходит? Как делается программа?
Тутберидзе: В начале мы Вас спросим, как Вы себя видите, в каком образе, в какой музыке, что бы Вы хотели? Ну а потом все равно сделали бы то, что лучше.
Смеются.
Дудаков: Ая просто вижу конечный продукт.
Ургант: Хорошо, а я могу выбрать музыку?
Тутберидзе: Да.
Ургант: Сказать, я люблю «БиТиЭс» вот эту корейскую, что Вы мне ответите на это?
Тутберидзе: На показательные.
Смеются
Ургант: Ага, все, я понял, на показательные — это значит туда... где нет ответственности. Вы сначала придумываете музыку? И кто отвечает за музыку?
Глейхенгауз: За музыку в большей степени, наверно, отвечаю я, но...
Ургант: Не стесняйтесь этого, Даниил Маркович, говорите: «Вы отвечаете за музыку».
Глейхенгауз: Но на самом деле мы всегда делимся друг с другом идеями, с Этери Георгиевной, поэтому если музыку находит Этери Георгиевна, дает послушать мне...
Ургант: То Вам всегда нравится?
Глейхенгауз: Приходится так говорить...
Смеются
Тутберидзе: Я придумываю образ без музыки или, допустим, я приношу музыку, но она мне нравится и к ней надо что-то еще или как-то, то есть это такой совместный процесс.
Ургант: У вас очень слаженный дуэт. Сергей, для чего Вы?
Дудаков: А я просто оцениваю
Смеются
Ургант: Подождите, подождите, я знаю, что Вы просто оцениваете, но мне сказали, что Сергей — самый скромный человек на земле. Сергей, правда? Этери, расскажите, что делает Сергей, если он сам не хочет говорить?
Смеются
Тутберидзе: Он тренирует ребят, когда мы в постановках, работает на «удочке».
Глейхенгауз: Это лучший «удочник» мира.
Смеются
Ургант: Я знаю, что такое «удочка», я буквально два дня назад тут висел, Туктамышева меня подвесила тут
Смеются
Ургант: Подождите, значит, выбрали музыку, начинаем готовить номер. Дальше начинается география, геометрия, как это называется, структура номера?
Глейхенгауз: Это у нас в голове уже есть.
Тутберидзе: Последовательность элементов мы, конечно, продумываем сразу и дальше стараемся, чтобы это совпало с акцентами, с музыкой, с образами, а потом спрашиваем Сергея Викторовича: «Дуд, ну чего, как?»
Дудаков: Я говорю, переделать, срочно (улыбается) на показательные.
Ургант: А кто из вас сказал, а давайте-ка мы, вот, они прыгают тройной, а давайте-ка четверной, пришло время четверного?
Думают
Ургант: Кто сделал революцию в фигурном катании, и сектор-революционная группировка у нас сегодня на диване....
Улыбаются
Глейхенгауз: Но, наверно, было так, что мальчики уже прыгали четверные, а девочки еще нет, то, когда девочки у нас на глазах начали прыгать тройные намного выше, чем раньше, им это давалось легче...
Тутберидзе: Каскады лучше...
Глейхенгауз: То стало в голову закрадываться мысль, а почему они не могут сделать четверной? И для этого у нас был Сергей Викторович...
Тутберидзе: Сергей Викторович стоял с удочкой рядом все время...
Дудаков: Всегда, да, порой мне кажется, что я сплю с ней
Смеются
Ургант: А Вы, Сергей Викторович, простите, дурацкий вопрос — рыбачите?
Дудаков: Ни в коем случае, нет времени!
Ургант: Просто у Вас есть все для этого: лед, удочка, все есть, а времени нет...
Ургант: Сергей, а можно Вам задать сейчас один вопрос, говорят, Вы связаны с морем, потому что Вы, была карьера, несколько лет, когда Вы работали на корабле, и что?
Дудаков: Круизный лайнер, да, по Карибскому бассейну, на котором есть каток.
Ургант: Богатые богачи и внутри есть каток?
Дудаков: Маленький.
Ургант: И на нем?
Дудаков: Одна шестая примерно нашего стандартного катка.
Ургант: И на нем победитель, обладатель звания «Золотой конек Загреба 90-го года».
Дудаков: Ух ты, ничего себе! Очень приятно!
Смеются
Ургант: Я знал, чем Вас порадовать, «золотой конек Загреба»!
Смеются
Дудаков: Золотой конек, запомните (показывает в сторону девчонок)
Ургант: Минимальная площадка на которой вы можете выступать?
Глейхенгауз: Для каждого разные размеры.
Тутберидзе: Вот этот зал, например.
Ургант: И что Вы делали?
Дудаков: Выступали под музыку, катались, улыбались, все как обычно.
Тутберидзе: На такой площадке можно делать все, просто нужно привыкнуть.
Ургант: А когда приходят к Вам, с какого возраста приводить? И понять, что они...
Тутберидзе: Начинать кататься нужно года в четыре, а вот понять, талантлив он или нет, вот, я до сих пор не знаю (показывает на девочек) с талантом или нет...
Молчат, смеются
Ургант: Вы хотите обратно ехать в автобусе в гробовой тишине?
Смеются
Глейхенгауз: Да вообще сейчас все встанут и уйдут!
Ургант: Да Вы что! Вы скажите, в ком сомневаетесь, а я скажу, талантлив или нет!
Тутберидзе: Ну посмотрим... это же еще не конечный продукт...
Молчат смеются
Ургант: Если бы у меня был хоть какой-то шанс быть девочкой и быть у Вас в группе, я бы им воспользовался.
Ургант: Вы начинаете еще и с парниками работать?
Тутберидзе: Это интересно, мне кажется, там какой-то пробел... мне так кажется, я просто вижу, что парники, к сожалению, почему-то плохо прыгают. Конечно, они очень много времени тратят на парные элементы, но, в принципе, если их правильно поддерживать, то они будут лучше прыгать и, наверно ... и не всегда мне нравятся программы. Мне кажется, немного время ушло вперед. А какие-то пары остались...
Ургант: Я понял, Вы просто увидели непаханное поле для себя и готовы туда идти?
Тутберидзе: Это интересно.
Ургант: Позвольте поговорить немножко про, вот у меня есть фотография Ваша, где Вы стоите, на каждой фотографии в разном пальто. Чего у Вас больше — пальто или учениц?
Тутберидзе: Пальто.
Смеются
Ургант: Прекрасно, честный ответ. Тогда следующий вопрос — девочки Ваши, ученики все, Вы же знаете, они называют Вас как-то. И вот, очная ставка, они все сидят здесь в масках, не всех узнаем. Как дети называют Вас за глаза, какие-то прозвища у Вас есть?
Глейхенгауз: Точно есть аббревиатуры.
Ургант: Ну давайте!
Тутберидзе: У нас?
Ургант: Вы не знали, ну, милая моя, аббревиатуры есть, ну давайте!
Глейхенгауз: Ну просто: ЭГ, ДМ, СВ...
Тутберидзе: Ааа, это...
Тутберидзе и все: «ЭсВэ» хахаха...
Ургант: А нет прозвищ «красавчик и рыбак» или как-то?
Глейхенгауз: Теперь появится, спасибо.
Ургант: Сергей, ну, просто у меня есть GQ и смотрите, Даниил-то смотрите как получается, у него есть пальто?
Глейхенгауз: К сожалению, нет, это так, поносить давали.
Ургант: Поносить на съемку... да знаем, сами в нем снимались. Даниил, ну расскажите, а Сергей, у Вас же тоже есть такие фотографии, почему Вы не пошли в ДжиКью?
Дудаков: Не позвали.
Ургант: Сергей, ждите, за рекламу все модные журналы пригласят.
Ургант: Про олимпиаду.
Тутберидзе: Надо отобраться.
Ургант: Сложная задача?
Тутберидзе: Всего три места, а желающих много.
Ургант: От страны три места?
Тутберидзе: И еще командная олимпиада тоже будет определяться состав.
Ургант: Есть шансы? Грустные глаза, но мы в Вас верим...
Тутберидзе: Мы будем делать максимально возможное. А дальше с Вашей помощью...
Ургант: С нашей? Ну, правда, мы помогаем вам.
Спасибо, что прочитали! В конце программы еще была игра «я или не я». Расшифровка будет в следующей статье.