— Слышь, ты, д........! Е....... через п....... отсюда, чтоб тебя черти в лесу поленом д....... н....... отсюда!
— Добрый день! И вас тоже с днём космонавтики! — вежливо сказал я.
Помятый мужичок в заляпанной грязью форме охранника, внезапно выскочивший к воротам минутой ранее, запнулся и открыт рот, глядя на меня.
Где-то за ним, в кустах, гремела цепью и иссуплённо лаяла собака, периодически, судя по грохоту, делая отчаянные рывки в тщетных попытках порвать цепь.
Охранник тем временем опомнился, закрыл рот, побагровел, снова открыл рот и снова заорал:
— Ах ты, п......... е........! Вали отсюда, здесь н....... частная территория, е........ её в качель! Вали-вали-вали!
— Прошу прощения, а можно телескоп пофотографировать? — не двигаясь с места, смиренным голосом спросил я.
Охранник снова завис, открывая и закрывая рот. Его лицо стало ещё более багровым. Кажется, общение со мной не шло ему на пользу. Такими темпами, чего доброго, его инсульт хватит.
— Пошёл н......! — отступая назад, заорал он, — Я щас собак спущу!!!!!
— Хорошо-хорошо, — с готовностью сказал я, — а направление не подскажете, куда именно?
Охранник опять замолчал, хватая воздух, словно рыба, вытащенная из воды.
Что ж, план А не сработал. Перейдём к плану Б.
Я повернулся спиной к охраннику с его воротами и надрывающейся собакой и пошёл прочь. Но не той дорогой, которой пришёл.
— Стой! Куда! Нельзя! Назад! — орал охранник. Он чем-то напоминал огородное чучело — оно не могло сдвинуться с места, а охранник словно прилип к забору.
Отойдя метров на 150 к подножию холма, откуда ворота и сам охранник уже были не видны, я сел на камень у дороги и стал готовить квадрокоптер к взлёту.
Собака унялась, вопли охранника я перестал слышать ещё раньше, и теперь я наслаждался тишиной. Начинал накрапывать дождик (что вообще за апрель такой в Крыму выдался?!). Вокруг меня располагались какие-то развалины старых построек, грунтовая дорога и забор с колючей проволокой. Дырок в заборе было существенно больше, чем самой проволоки.
«Что ж, поехали, как сказал бы Гагарин», — подумал я, и дал коптеру команду на вертикальный взлёт. Где-то на 150 метрах я стал цеплять низкие облака.
Снизившись метров на 10, я огляделся.
Вот он, красавец. Радиотелескоп ТНА-400. Виден, как на ладони. Как живой.
60 лет назад ты был незаменим в советской лунной программе, держал связь не только с Луной, но и с Марсом, и с Венерой, а теперь....
Жалкое зрелище.... Но величественное, тут уж нечего сказать. Умели наши предки делать великие дела. А наши современники умеют их разрушать.
Я сделал вираж над остатками бывшего НИП-10.
За скромным названием «Наземный измерительный пункт № 10» скрывается целая страница советской космонавтики. Здесь располагался гарнизон военно-космических сил СССР, игравший важнейшую роль в советской космической программе.
Глядя на всю эту разруху и запустение, становилось немного не по себе.
Пока я ехал в посёлок Школьное на трясущейся маршрутке, у меня было время, чтобы изучить, чем же занимались в НИП-10 и военных частях, располагавшихся на его территории.
Даже краткий список впечатляет: начиная от связи с первым спутником Земли, и далее — управление всеми военными спутниками СССР, перехват сигнала и слежение за американскими космическими аппаратами, разработка и управление лунной миссией (включая лунодром — участок поверхности, максимально напоминающий лунную — для испытания луноходов). Управление аппаратами, отправившимися к Венере и Марсу. Управление пилотируемыми кораблями, включая проект «Союз — Аполлон». Управление программой «Буран». За свою 35-летнюю историю НИП-10 принимал участие в связи более, чем с 2000 космических аппаратов!
И в противовес всему этому — то, что я видел сейчас на экране пульта коптера, и что я видел своими глазами, пока шёл сюда от автобусной остановки.
После расформирования в 1998 году, гарнизон пребывал в законсервированном состоянии, пока в 2001-2006 годах, его не стали использовать для... Стройматериалов.
Да-да, это не шутка. Лунодром, здание ЦУП, космический музей — здания, где бывали Королёв, Келдыш, Гагарин, Титов, Хрущёв — разграбили и пустили на щебёнку. А что не пустили, находится в таком состоянии, что, кажется, уже не подлежит восстановлению. Словно специально.
Среди всей этой разрухи чудом остался только охраняемый участок с телескопом ТНА-400, который во всех вышеперечисленных миссиях являлся основным средством связи. Сейчас он находится в неработоспособном состоянии, но, к счастью, у Роскосмоса есть планы по ремонту и модернизации радиотелескопа — так что он, возможно, ещё послужит нам верой и правдой и поможет в исследованиях дальнего космоса.
Так что, как ни странно, я даже был немного рад, услышав этот поток грубой брани из-за ворот. Раз охраняют, значит, ещё не всё потеряно!