— Это муж. — Она открыла дверь со стороны улицы. •
На улице был дождь, такой сильный, что мужу пришлось надеть плавательные трусы. Он немного промок. Когда они с отцом в последний раз были у него дома, сын как раз в них купался, и он всё время порывался сорвать с себя плавки. Сейчас он подошёл к двери, чтобы поговорить с Джозефом, и Пакетт вдруг ощутил его тепло.
Миа, я сегодня не смогу. Он только что пришёл. Что-то с рукой. Надо сделать снимок.
— Дождись меня в баре.
Миа подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение. Она не могла поверить, что это произошло. Она стояла перед зеркалом и рассматривала себя. Она была прекрасна. Хорошие зубы, красивые глаза и чёрные как смоль волосы. Как она раньше не замечала, что у неё красивые волосы, — подумала она.
Она была одета в его тренировочные штаны. Никакой рубашки. Джинсы, широкий ремень. Чёрные глаза и прозрачные шорты. Она посмотрела на себя ещё раз. Со стороны улице слышались возбуждённые голоса. Миа взяла с вешалки своё полотенце. Когда она перелезала через перила, её босые ноги коснулись пола. Она легла на пол на спину и позволила воде омыть её ноги.
Спасибо, папочка.
Она встала, и отец поднял её.
Куда ты сейчас?
Дома ждёт мама. Мы с ней поговорили.
Ты ещё молода, чтобы самой принимать решения. Я тебя не осуждаю. Но уверена, тебе стоит довериться своему сердцу.
Спасибо, па. Я думаю, что она поймёт.
Я не знаю, что тебе сказать. Может быть, однажды ты поймёшь меня.
Она ничего не поймёт, папа. Но я всегда буду любить тебя, как и мою маму.
Джозеф вытер её ноги своим полотенцем. Он уже не мог выносить её близости. Они развелись, и теперь он пытается найти утешение в любви женщины, которая для него всего лишь сын.
Нет, папа, это не любовь. Это всего лишь привязанность, которую я испытываю к своей матери.
Что это значит?
Когда я была ребёнком, у меня была мать, но потом мы с ней развелись.
А что с тобой случилось, что ты не можешь любить свою мать?
Она умерла.
Откуда ты знаешь?