Я думаю, что есть бесконечность параллельных миров. Иных Вселенных. После курса по астрономии я наконец взорвалась. Взрывалась, взрывалась и, наконец, окончательно разлетелась, но, как смерти мы не почувствуем, так и этого взрыва я не ощутила, а только сейчас осознала, что от меня остались просто ошмётки и обрывки. И вакуум. Безгравитационность, как в фильмах. Темнота, отсутствие воздуха и звука, только незаметный звон в ушах.
И теперь, разорванная на кусочки, я всё ещё не верю в бесконечность нашей вселенной и ее единоличное безначальное существование, но хочу верить и буду верить в бесконечность таких вселенных. Потому что только так объясняются всехние страдания, потому что только так, с этой теорией, можно жить дальше.
Некоторые мои друзья не отсюда. Кто-то попал сюда правильно, как и надо. А кто-то при рождении случайно упал в портал, в пространственно-временной континуум, вылетел из черной космической дыры прямо в руки акушерке. Никто не заметил. И не заподозрил ничего. И стал человечек жить, воспитываться. Его научили ходить, хотя в его Вселенной он должен был только летать. Научили разговаривать на русском языке, хотя он же даже букву Р не выговаривает, посмотрите! Социализировали. Сказали любить Отечество. Научили держать в руках автомат на тренинге по ОБЖ в одиннадцатом классе. Заставили общаться со всеми остальными, заставили почитать превыше всего маленькие бумажки с циферками, заставили выучить инструкции и своды правил.
А ему некомфортно. Он не отсюда.
Ему всегда тревожно. Беспричинно и безостановочно, постоянно давит в груди и трудно дышать. Иногда накрывает сильнее, а успокоительные из этой Вселенной помочь не могут.
Или он не может испытывать положительные эмоции. Его не делают счастливым ни шоколадки, ни закаты, ни поцелуи в шею. Ни фильмы, ни книги, ни вечно смеющиеся люди.
Или он не понимает, как все тут устроено. Какие-то правила, какие-то законы, физика и космология, анатомия и физиология, мораль и "уступайте места инвалидам, пожилым людям, пассажирам с детьми и беременным женщинам". Непонятное общество, которое пытаются изучить две команды, придумавшие себе неоригинальные названия "психологи" и "социологи". Могли бы назваться "пингвины" и "печеньки" например.
Или ему тяжело. Тяжело просто существовать, влачить тело, испытывать боль и одновременно зависимость от боли. Видеть кошмары, слышать кошмары, чувствовать кошмары. И никто не поймет никогда. Никто не был там, где должен быть он.
Или в его родной вселенной он мог творить чудеса и магию, иметь крылья или витые рожки, а здесь оно не работает. Очень остро и трепетно он воспринимает переживания других, страдания ущемленных. Когда другие плачут, ему так солёно внутри, что хочется чесаться. Когда другим больно, у него внутри сильнейшие спазмы, иногда до стонов и криков.
Им сложно, они не могут тут жить. Не на месте. Всё не так, всё не то. Ужасно, ужасно, ужасно.
У кого-то очень хорошие врождённые навыки адаптации и много-много силы. Они выбираются из любых кризисов, из любых состояний. Они научаются жить здесь и даже быть счастливыми. Они так ловко и умело существуют и улыбаются, что даже трудно поверить, что им здесь не место. Наверное, в их Вселенной они должны были стать кем-то очень важным и основательным. Может, у них там была бы очень тяжелая судьба и серьезные роли.
А кто-то так и не смиряется с данной Вселенной. Считают ошибкой себя, хотя на самом деле ошибка - это мир вокруг. И у меня ни за что не получится показать им красоту этого мира, потому что у них другая красота. Потому что они не просто другие личности, они другие существа, другие субстанции. Не просто другой биологический вид - вот лягушки, вот ленточные черви. А что-то неосознаваемое, не вмещающееся в наше сознание. Что-то, что невозможно представить, как и бесконечность и безначальность, если всерьез попробовать об этом подумать. Любые мои слова не смогут поменять их отношение к происходящему и взгляды на всё. Да и ничьи, наверное, не помогут. Я просто надеюсь, что когда они заканчивают свои дела здесь, они наконец попадают в свои Вселенные и находят там истинное и искреннее счастье. Успокоение.
Хотя все концепции, которых я привыкла придерживаться, полностью отвергают и осуждают такую теорию. И я не собираюсь от них отрекаться, но я пока поживу с верой в то, о чем уже сорок минут пишу. Потому что только так мне не больно за других. Потому что только так я могу перестать говорить друзьям о том, как прекрасно небо над нами и как чудесно жить. Их уже тошнит от этого неба, я чувствую.
Но я найду слова, чтобы удержать здесь их, случайно залетевших, непохожих, промахнувшихся в пространстве и времени. Ведь этот мир, не нужный им, в них очень нуждается, в их другой красоте, в их других чувствах и знаниях. И даже если кроме меня им никто сейчас об этом не скажет, за ближайшим поворотом есть кто-то, кому нужна их улыбка и смешной жест с их планеты, их молчание и их слова.
И вместо утешения и переживаний за них, я предложу им отвлечься от мыслей о себе и тоски по другой прекрасной для них Вселенной, а выполнить свою работу здесь: рассказать, показать, улучшить, помочь.
Вы так здесь нужны. Случайные в этом мире, вы отнюдь не случайны.
Анна Алфёрова