Журналистка задумалась. Получается этот мужчина не только работал по поддельным документам, но и фамилию сменил зачем-то при переезде. Зайкина позвонила в милицию тому, кто начинал разбираться в деле по документам Борисова. Минут 10 она объясняла ему, что Пётр не тот, за кого себя выдаёт.
- Девушка, - орал на неё мужчина.- Не лезьте не в своё дело! Вы ведь журналистка! Как только разберусь с убийством, пулей к вашему Петру. Я знаю уже ваш номер и сообщу даже результат следственных действий. А сейчас до свидания.
Он бросил трубку, а Прасковья отправилась домой, твёрдо решив завтра идти к Зюзину - Борисову разбираться во всём. Ночью спала плохо. Снилась погоня, стрельба, ужасные вопли. Утром, проснувшись с каким-то нехорошим предчувствием, Зайкина всё же решила идти до конца. Она позвонила в редакцию, объяснила, что занимается расследованием интересного дела и её возможно пару дней не будет. Затем ещё раз безрезультатно позвонила в милицию и пошла к подозреваемому.
Мужчина открыл дверь сразу, причём так резко, что Прасковья даже вздрогнула от неожиданности.
- Вам кого, милая барышня? - Пётр так искренне улыбнулся, что Зайкина на минуту засомневалась в необходимости её визита. Может она накрутила себя и никакой тайны нет? Но интуиция её обычно не подводила. Прасковья решительно шагнула в квартиру:
- Я к вам, Пётр Фёдорович. Зайкина Прасковья, журналистка.
При слове "журналистка" улыбка Петра слегка уменьшилась. Но девушка этого не заметила. Она достала блокнотик, ручку:
- Давайте ближе к делу, Я хочу написать о вас и задать несколько вопросов. Вы согласны?
- Вообще-то, я собирался уходить.
- Это не займёт много времени. - Прасковья попыталась улыбнуться, но это ей не особо удалось. В воздухе появилось напряжение. Пётр на улыбку не ответил и несколько раздражённо проворчал:
- Валяйте! Только в темпе!
- Почему вы занялись медициной, не имея образования?
- Я поспорил с приятелем, что куплю диплом и смогу устроиться. Потом я не хирургом работал, а врачевал души людей, получалось неплохо.
- Допустим, но когда вы выиграли спор, почему не уволились?
- Кто же уйдёт с такой спокойной работы, за которую платят? - уверенный тон мужчины слегка охладил боевой настрой девушки.
- Почему вы уехали из центра города? Ведь там родились и выросли!
- Просто надоел шум, загазованность. Чем зацепила вас моя персона?
- Зачем сменили фамилию? Раньше Зюзин, теперь - Борисов?
- Это фамилия мамы, я её больше любил. Это карается законом? Зайкина растерялась. Вся хитроумная система рассыпалась. Пётр отвечал быстро, не задумываясь. Не за что зацепиться. Неожиданно для самой себя, Прасковья спросила: "В какой школе вы учились?" Мужчина изменился в лице. Непринуждённая лёгкость улетучилась. В глазах мелькнула тревога. Зайкина удивилась, что после простого вопроса, Пётр замешкался и сразу засуетился:
- Давайте-ка чайку! Я вижу разговор долгий, - последние слова Борисов выкрикивал уже из кухни, гремя чашками. - У меня чай на травах.
Мужчина налил из голубого заварника крепкий напиток:
- Так вы про школу? Уже разнюхали? Учился я в пятой. Да вы пейте! Класс дружный, учителя у нас...
Какие именно учителя девушка уже не чётко расслышала. Голова стала тяжёлой, захотелось спать. Очнулась она к вечеру. За окном - лёгкие сумерки. Прасковья хотела что-то спросить, но с ужасом поняла, что не может! Её рот был чем-то заклеен! Скотч или лейкопластырь? И вдруг осознала, что это уже не сон, а жуткая реальность! Ей всё равно чем рот заклеен! Она не может двигаться! Она связана крепко обычной верёвкой.В комнате никого. Только чашка, из которой пила, стояла на столе. "Чёрт, зачем я пила чай у мужика, которого подозревала в криминале?" В этот момент в квартиру вернулся хозяин:
- Проснулась, крошка? - он улыбнулся, но в его улыбке было злорадство. Зайкина пыталась ответить, но вышло только мычание. Пётр расстегнул пару пуговок на её блузке. Прасковья замерла от испуга и отвращения.
- Страшно? Не бойся, не насильник! Просто проверил насколько тонкая у тебя кожа. Легко резать такую!
Прасковья похолодела от ужаса, а Борисов захохотал, задыхаясь от смеха: - Зря ты сунула свой красивый носик в это дело! Давно хотел кому-нибудь рассказать о себе. Не в милицию же идти с рассказом. Удачно ты подвернулась. Как чай, кстати? Там снотворное было. Пока ты спала, сбегал за вином и пилой. Пила для тебя, а вино я буду сам смаковать, рассказывая тебе о своей жизни. Экстравагантная вышла!
Всё, что услышала потом журналистка, было не просто экстравагантным! Чем больше она слушала, тем сильнее сжималось её сердце от ужаса!Борисов налил красновато-бурую жидкость в бокал, развалился в кресле:
- Я не любил школу, но когда начали анатомию. Эти органы, кости, кровь. Особенно кровь! Мне стало любопытно, какого вкуса кровь у людей? Я поцарапал свой палец, лизнул каплю. Но это не то! Вот если бы стакан выпить! Но я не идиот свою кровь лить стаканами! Я придумал! Летом мои предки на дачу уезжали, я жил один по неделям. Мне уже 17 было!В один из таких прекрасных дней я пригласил одноклассника Костика в шахматы играть. Обожаю шахматы, там нужна логика, умение предвидеть на пару ходов вперёд. После партии я стукнул его по голове обычным молотком. Он не заметил, как умер. Когда Костик упал, я быстро сделал надрез, подставил стакан. Не могу сказать, что вкус понравился. Но осознание, того, что я пью главную жидкость человека, придало чувство восторга и власти над тупыми людишками! Неважно, грузчик ты или чиновник! Если выкачать всю кровь, ты просто куча органов, которые сразу начнут гнить! Я властелин мира!
Борисов встал, налил себе вина и, будто очнувшись, внимательно посмотрел на журналистку. Наверное, пить хочешь? Я тебе дам воды, только, если заорёшь, зубы выбью. Поняла?
Прасковья кивнула. Пётр принёс воду, отлепил скотч с одной стороны. Девушка заорала изо всех сил, надеясь, что услышат соседи. Ударить правой рукой, мужчина не мог, он всё ещё держал стакан. А левой, нацелившись в глаз, промахнулся и попал в бровь. Разъярённый Пётр, поставил бокал и размахнулся, чтобы ударить как следует. Девушка зажмурилась от страха и, в этот момент в дверь позвонили. Оба вздрогнули от неожиданности. Пётр быстро прикрепил скотч назад и резко вышел, прикрыв плотно дверь в комнату.
Перед Борисовым стояла соседка, старушка лет 70. Они не были знакомы, но здоровались при встрече.
- Вам чего, бабуля, - грубовато спросил Пётр.
- Раз уж начал баб водить, научи их не орать на весь дом. Я только вздремнула, а вы разбудили. Мне что в милицию звонить?
- Что вы, мадам? Какие женщины? Это телевизор. Видите, уже не слышно. Я убавил громкость. Идите спать.
- То-то же! Не в особняке живёшь! О соседях думать надо, - старушка ушла, а Пётр вернулся в комнату.
- А ты Зайкина, оказывается сука. Я тебе воды, а ты орать! - прошипел мужчина. - Чуть беседу не испортила. Я же не всю историю рассказал. Мучайся теперь от жажды! Хотя мучаться недолго остался. Сейчас рассказ закончу, а потом покончу с тобой. В общем, напился я крови Костиной, разрубил его батиным топором на мелкие детали и выбросил в мусорки в разных районах, подальше от дома. Предки вернулись, а дома чистота, порядок. Менты через пару дней заходили. Оказывается Костик сказал дома, что ко мне пошёл. Но я-то не дурак. Ответил, что мы сыграли пару партий и одноклассник ушёл. Вся школа на ушах была, весь город взбудоражен. Но нет тела - нет дела! Постепенно всё забылось. Но мать весной затеяла генеральную уборку.
Нашла золотой крестик Костика в моих вещах. Я его снял, чтобы труп не опознали, если вдруг найдут останки. Хотел в ломбард сдать, но побоялся. Мать видела этот крестик у него, заподозрила что-то неладное. Я врал, что Костик проиграл его в шахматы, просил не говорить отцу. Мать не особо поверила. Я боялся, что проболтается отцу, всё всплывёт. Короче, в одну из дачных поездок, я подрезал немного тормозной шланг родительской машины. Менты разбираться не стали, авария - дело обычное на трассе.
Борисов замолчал, допил залпом остатки вина и встал:
- Что-то я устал, поздно уже, спать пора. - Он толкнул девушку на диван и её ноги запрокину туда же. Сам улегся в соседней комнате. Через 5 минут раздался мощный храп. Зайкина пыталась подняться или освободиться от верёвок, но не вышло. На улице темно, рот заклеен. Силы покидали Прасковью, она проваливалась в дремоту. Но спать не получалось. Она вновь и вновь просыпалась в холодном поту. Под утро девушка будто провалилась в пропасть. Ей показалось, что она умерла. Стало спокойно, что всё закончилось. Не будет боли и страха.
- Выспалась, крошка? - голос мучителя вырвал её из темноты. - Сядь, хватит валяться. Слушай, немного осталось. - Пётр рывком поднял девушку, а сам развалился в кресле.
- На чём остановился? Ах, да, авария! Так я остался один. Поступил в техникум, подрабатывал, где придётся. Не шиковал и не бедствовал. Столько лет жил нормально и вдруг в милиции начальство сменили, старые дела поднимать начали. Я подстраховался, изменил фамилию, переехал, купил диплом, начал работать. И тут главврач и ты, Зайкина! Нарыла про Костика? Да? - Пётр пришёл в ярость.
- Мне любопытно отличается женская кровь от мужской? Сегодня решу эту дилемму. Историю жизни в красках изложил, теперь заняться делом. Вернее, закончить одним ударом ножа. Страшно? Прощайся с белым светом, а я за ножом.
Пётр встал и направился в сторону кухни. Прасковья так устала бояться за эти 24 часа, измучилась от бессонницы, от тугой верёвки, от влажного нижнего белья, от жажды и голода, что испытала облегчение, услышав эти слова Петра. Хотела, чтоб кошмар уже закончился разом.
И вдруг опять раздался звонок. Мужчина взбесился:
- Чёрт бы побрал эту старуху! - прикрыл дверь и вышел. Девушка стала быстро соображать: какой знак подать бабульке. Но чем поможет соседка? Рот заклеен, кричать не может. А вдруг бабульку убьёт тоже? И тут журналистка услышала голос, но он не принадлежал женщине: знакомый и мужской голос! Это придало ей уверенности, она стала быстрее соображать. На столе всё-ещё стоял стакан с водой, она наклонилась вперёд и головой сбросила стакан на пол. Он со звоном разбился. Прасковья со всей силы стала ногами разбивать осколки.
В прихожей началась какая-то возня, потом что-то с грохотом упало. За пару минут Зайкина поняла выражение " нервы, натянутые как канаты". Дверь отворилась, на порое стоял знакомый из милиции.
Повреждений у журналистки, кроме рассечённой брови, не было, но её всё-таки отвезли в больницу и оставили на ночь. На утро спаситель явился с фруктами к ней в палату, проведать и заодно услышать историю.
-Я всё расскажу подробно, но сначала вы мне скажите, как нашли меня?
- Как только я освободился, набрал ваш номер. Никто не ответил. Когда я в семь утра снова услышал сплошные гудки, понял, что упрямая девица не стала ждать нас и сама ринулась в бой. Адрес Борисова я знал! Ты смелая и умная. Как ты догадалась разбить что-то? Я ведь мог уйти, если бы не этот шум. Что ты разбила там?
- Бокал ! Спасительный бокал с водой! - улыбнулась Прасковья.
- Всего один бокал? А грохоту было как от сервиза! - засмеялся парень.
Прасковья тоже захохотала от всей души, уже ничего не опасаясь.
ЖДУ ВАШИ ПОДПИСКИ И КОММЕНТАРИИ, ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, А пока приглашаю читать: Правду Виктор узнал в финале Встреча подруг закончилась оригинально А Борис ей поверил
Всех благ ВАМ и КОНЕЧНО МИРНОГО НЕБА И ЗДОРОВЬЯ,