Начало здесь.
Предыдущая часть здесь.
Решимость моя победить зло с каждым годом всё крепче. Если я уйду слишком рано и не успею сделать то, ради чего пришла в этот мир, должен найтись человек, который избавит мир от Лозовихи.
Наутро Агафья сказала, что я всю ночь металась во сне, звала Марфушу, пыталась подняться.
-Такая беспокойная - мы побоялись одну оставлять, по очереди рядом караулили.
Я поблагодарила добрую Агафью и спросила её про графа.
-Батюшка Фёдор Фотиевич уже на ногах, указания раздаёт.
-А Алёша?
-Почивает ещё.
Одевшись, я заглянула посмотреть на братишку. Он по-прежнему спокойно спал. Я собралась с духом и отправилась искать графа.
Агафья звала меня испить кофею, но я сказала, что прежде должна поговорить с графом.
-Так идёмте, я провожу, - предложила Агафья. – Он в кабинете своём.
-Не говорил ли чего? – испуганно спросила я. – Может, велел не тревожить?
-Да мы от нового хозяина ни разу такого не слыхивали, - удивилась Агафья.
Я робко постучала в высокие двустворчатые двери и замерла в ожидании, не подумав, что графу придётся встать и открыть их мне.
Фёдор Фотиевич, однако, не был недоволен. Он сразу спросил, завтракала ли я и где Алёша. Услышав, что брат ещё спит, он распорядился подать в его кабинет кофе и свежую выпечку для нас обоих, а ещё – пригласить сюда Василька.
Я осмелилась спросить снова про брата Серафима и узнала, что тело его уже омыли и одели, а за священником послали человека. Другие приготовлении тоже ведутся.
Я сказала, что хотела бы побыть рядом с ним.
-Как Вам будет угодно, графиня. Но я прошу Вас подождать.
Мы уже закончили пить кофе, когда в дверь снова постучали. Заглянул Егор:
-Государь граф, Василий здесь. Насилу добудились.
-Ну, раз уж проснулся, пусть войдёт, - велел граф.
Вошёл Василий – тот самый младший кучер, что остался с братом Серафимом – стал у двери и замер, боясь пройти дальше.
-Я тебя потревожил, - сказал граф. – Расскажи графине всё, что мне рассказывал, и можешь отдыхать до завтра.
-Вот ей-Богу, ничего вам не соврал. – Василий перекрестился.
-Я и не говорю, что ты лжёшь. Я хоу, чтобы графиня Елена Алексеевна услышала твой рассказ.
-Так вот как дело-то было, - начал кучер. – Как Ваше Сиятельство уехали, брат Серафим велели нам за деревьями прятаться, а как разбойнички-то близенько подскачут – палить в них из пистолетов. Он пистолеты-то Вашего Сиятельства нам с Макаркой отдал. Сам он тоже за дерево стал. Я вижу – ищет что-то в котомке своей. Нашёл и стоит тихонько – приготовился, значит.
Разбойнички тут и появились. Мы стрелять стали. И- вот те крест! – я сам видел, как одному попал прямо в голову, а ему – хоть бы что! Тут у меня и пули-то закончились. Я от страху креститься начал. Гляжу – близко не подходят. Окружили нас со всех сторон. Брат Серафим молчит - и мы молчим, только я всё креститься не переставал. Это я со страху, батюшка граф! А ж тогда уже понял, что разбойники те – неживые.
-Отчего ж ты так решил?
-Так пуля же! Я видел, как она в него прямо влетела! А он как сидел на коне, так и сидит. И конь не испугался, не шарахнулся. А потом я Ивана узнал.
-Какого Ивана? – нахмурился граф. – Ты мне не рассказывал.
-Виноват, запамятовал. Но точно – был Иван.
-Что за Иван такой?
-А вот государыня графиня его, может, и помнит. Здоровый такой мужик, егерем был у вашего батюшки, - поклонился мне Вася.
-Да, был такой, - припомнила я. – Мы его маленькие боялись, всё думали, что он недобрый.
-Вот, он самый и есть. Только пропал он год назад, тоже осенью. Все решили, что в лесу сгинул. А он, значит, к разбойникам переметнулся. Ну, да при прежнем хозяине мог и сбежать. Такое здесь творилось.
-Так, может, он и сбежал? – спросил граф.
-Может, и бежал, - согласился Василий. – Да только я в него пулей-то почти в упор, а ему хоть бы что.
Василий то ли от усталости. То ли ещё от чего, начал повторяться.
-Это мы уже поняли, - сказал ему граф. – Рассказывай дальше.
-А дальше из-за Ивана женщина вышла. Высокая, вся в чёрном, и волосы чёрные из-под платка. Прямиком к брату Серафиму и направилась.
Только я толком не понял, о чём они говорили. Он ей сказал, что ничего у неё не выйдет. А она отвечает – ну, что у меня выйдет, тебе уже видеть не придётся. А он засмеялся и сказал, что как бы она не билась, есть те, кто её не боится. Он не боится, и другие не испужаются. Тут он ладони вверх поднял, а в ладонях – какой-то порошок. Брат Серафим его по ветру и развеял. Разбойнички пятиться начали, а ведьме-то хоть бы что. Махнула рукой – и весь порошок в сторону поплыл. Как раз туда, где Макарка за деревом прятался. Тот возьми и чихни. Ведьма засмеялась и брату Серафиму говорит: вот, мол, ещё один для меня готовенький. Я стою, дышать боюсь, чтобы тоже того порошка не нанюхаться. Ведьма своих разбойничков кликнула. Достали они верёвки и нас с братом Серафимом к деревьям примотали. А про Макара она м сказала – этого, мол, не троньте, он теперь мой.
Потом к нам повернулась и говорит – оставайтесь, мол, вы мне не надобны, вы мне не помеха. И у Макара спрашивает – пойдёшь за мной? Тот и говорит – сам просить о том хотел, да не осмелился.
Ведьма к нам повернулась. Я молча стою. Не верю, что она нас просто так оставит. Я ведь понимал, что Вы, Ваше Сиятельство, в беде нас не бросите. А она и впрямь уходить собралась. Да только тут снова Иван вышел.
Говорит: мне его отдай – и на брата Серафима показывает.
-Тебе-то он зачем?
-Он невесту мою сгубил, - говорит Иван. – Алёной звали. Если бы не его колдовство, с ней беды бы не приключилось.
А ведьма ему и говорит:
-Дурень, мол, ты, Иван. Алёну не он сгубил. Это я её в рощу заманила.
Иван помрачнел и на ведьму бросился. А она руку вперёд протянула – и стал Иван в воздухе таять. То ему пуля моя вреда не сделала, а то – от одного ведьминого шёпота на глазах исчез. Брат Серафим и говорит:
-Не будет тебе, Прасковья, пощады.
Ведьма и к нему руку простёрла, да как зашипит:
-Наталья я!
Брат Серафим вздрогнул и повис на верёвках. Уж не знаю, как она это сделала, а только я понял – нет больше брата Серафима. Я стою, жду своей черёд.
Ведьма же ко мне повернулась и говорит:
-Нарочно тебя живым оставляю, чтобы слова мои всем передал. Не тревожьте меня! Не вам, глупым, с Лозовихой равняться. Я ещё до всех доберусь, кто против меня идти вздумает.
С тем они и ушли. Позвал я брата Серафима по имени – тот, понятно дело, не отозвался. Я, государь граф, уже и бояться перестал. Ждал, что за мной придут, да думал – как же так, Лозовихой нас всех в детстве пугали да говорили – кто её увидел – тому живым не оставаться. Да ещё – сами неживые, а верёвкой меня вона как примотали – до сих пор рёбра болят. Ну, а дальше вы приехали. Вот и весь сказ.
Граф отпустил Василька.
-Нужно было мне там оставаться, - сказала я. – Вместе мы бы одолели Лозовиху.
-Да будет Вам известно, дорогая графиня, что в одиночку с ней справиться никто не сможет. Только те успеха добьются, кто усилия свои объединит.
-Так мы и были бы вдвоём с братом Серафимом.
Граф покачал головой:
-У Серафима дара не было, только знания. Да и не владеют им мужчины. Недаром брат на Марфушу уповал.
-Граф, позвольте мне самой отвезти Алёшу к родителям. Я обещаю, что скоро вернусь вместе с Марфушей.
-Это Ваш дом, графиня, а не клетка. Вы вольны делать всё, что Вам угодно. Позвольте только мне дать Вам в сопровождение побольше людей.
-Разве они спасут от Лозовихи?
-Как знать… Мне не хотелось бы выставлять вас лёгкой добычей.
Граф, видимо, ожидал, что я стану противиться. Но я, напротив, искренне поблагодарила его за заботу.
Когда вам угодно будет ехать, графиня?
-Я не уеду раньше, чем будет упокоен брат Серафим. Вы проводите меня к нему?
-Да, графиня, непременно. Я думаю, и священник уже там. Идёмте.
Продолжение здесь.
Тем, кто не знает, кто такая Лозовиха, можно почитать здесь.
Жду ваших комментариев, критики и предположений)))