Наступило лето, по-прежнему этот человек ничего не значил для меня, но взгляды его были такими, что не заметить было сложно. Почувствовав его долгий взгляд, я поднимала на него глаза, но он мгновенно отводил свой взгляд. Вскоре мое любопытство к его взглядам стало угасать, ибо я все ещё видела в нем "Оксаниного папу Витю". А далее - трудно вспомнить и понять (поскольку не зацикливалась на нем),