«Бесприданнице» Островского с театральными постановками и экранизациями не везло с самого начала, и еще при жизни автора первые постановки пьесы были приняты в штыки как критиками, так и зрителями.
Критики тех лет писали, что:
драматург утомил всю публику вплоть до самых наивных зрителей.
Жестоко ошибается тот, кто ждал нового слова, новых типов от почтенного драматурга; взамен их мы получили подновлённые старенькие мотивы, получили множество диалогов вместо действия.
Лишь через десять лет после смерти Островского пьесу возродила Вера Комиссаржевская, которая, судя по всему, трактовала образ Ларисы точно так же, как и Эльдар Рязанов. Лариса Огудалова здесь не наивная, погубленная расчетливой матерью и похотливыми мужчинами девица, а символ чего-то иного, непознанного, неназванного, что выше всей этой пошлости, расчетливости, провинциальных сплетен и мелких гнусных страстишек.
Островский как раз об этом и писал: что во всех людях есть что-то высшее, а не только похоть и расчет. Только люди это высшее в себе убивают.
Рязанов буквально принудил совсем тогда юную и неопытную актрису Ларису Гузееву сыграть именно это — парящий над основным сюжетом образ чего-то неземное, воздушного, эфемерного и в финале убитого.
Гузеева рассказывала, как Эльдар Александрович заставлял ее плакать: просто вставал рядом и начинал плакать сам.
До Рязанова «Бесприданницу» уже экранизировали. В 1936 году фильм по пьесе снял Яков Протазанов. И эта экранизация тоже была воспринята критиками в штыки:
фильм даёт лишь слащаво-сентиментальную историю несчастной любви Ларисы к Паратову;
Паратов в фильме измельчён. Из роли вытравлены черты, характеризующие Паратова как человека большой воли и незаурядного ума.
Но к 1984 году, когда на экраны вышел «Жестокий романс» Рязанова, «Бесприданница» Протазанова уже была всеми почитаемой классикой. И настала очередь Рязанова держать ответ за «опошлении исходной пьесы и глумление над русской классикой».
Досталось и Ларисе Гузеевой, которую обвиняли в неопытности и неумении передать, чем же ее героиня так привлекает мужчин.
Для вчерашней выпускницы вуза это была самая первая роль в кино, если не считать эпизодического появления в «Месте встречи...». Вся киногруппа «Жестокого романса» сетовали на полную профессиональную беспомощность Гузеевой. Но именно эта неискушенность и делает созданный актрисой образ таким странным, отстраненным, не от мира сего.
Героя же Михалкова Паратова обозвали русским плейбоем, а Рязанова обвинили в чуть ли не в прославлении этого образа.
У Островского Паратов тоже далеко не исключительно отрицательный персонаж. Но Михалков своего героя сделал на редкость обаятельным. Таким за умение красиво жить прощается все, в том числе и развращение благонравных девиц.
А теперь угадайте, что ставили Рязанову и актерам «Жестокого романса» в пример и за попрание каких классических идеалов им так доставалось? Конечно же, это была экранизация 1936 года, которую всего каких-то полвека назад тоже как только не ругали, не осуждали, не принижали.
Еще на канале по теме: