В первую встречу с журналистами МЛЫН.BY художница из Колодищей Светлана Жигимонт намекнула, что работает над новой картиной, посвященной событиям в стране. И вот буквально несколько дней назад она презентовала результат своего труда — картину «Женский марш», которая уже надела много шуму в оппосреде. Змагарки —истеричные женщины с безумными глазами и раскрытыми ртами. Как появился замысел картины, какие символы в ней зашифрованы, рассказывает сама автор работы.
— День вол и, который должен был показать всю «силу и мощь» оппозиции, с треском провалился . А тут еще аккурат 25 марта вы презентуете «Женский марш». Такому оригинальному «подарочку» героини вашей картины не сильно обрадовались.
— «Женский марш» был готов за два дня до анонсированного Дня воли. Змагары так к нему готовились! Столько говорили, обещали нас удивить. Я решила немного сбить этот пафос и представила картину 25 марта.
— Когда в стране происходят такие события, оставаться равнодушным сложно. Особенно творческому человеку, который пропускает действительность через себя и воссоздает ее вновь…
— Я бы не ограничивалась исключительно творческой средой. На то, что творилось в Беларуси после 9 августа: откровенные попытки силового захвата власти — было тяжело смотреть всем, кто поддерживает власть и прямо говорит об этом. В том числе и мне. Да, я не боюсь сказать, что мы с мужем голосовали за действующего Президента. Как над нами издеваются змагары, шутят: мол, «ябатьки» хотят стабильности и мира. Да, я не хочу майданов и революций, я хочу именно стабильности и мира. Это плохая мечта? Этого нельзя хотеть?
Равнодушно смотреть на все происходящее было не просто тяжело. Я была деморализована, смогла собраться с духом только к середине августа. Мне было больно видеть, как глупеют мои друзья: все вдруг стали за Бабарико, начали поддерживать эти цепи солидарности, на страничках в соцсетях появились сердечки… Люди, которые раньше вообще не интересовались политикой, почему-то окунулись во все это, у них словно поехала крыша.
— Такие картины, как «Женский марш», не пишутся по щелчку пальцев…
— Идея картины родилась несколько месяцев назад. Я пересматривала фотографии с протестов, как женских, так и мужских. И увидела молодую женщину со сковородкой в руке, на которой было написано «Я/Мы леди». Она идет, у нее широко раззявлен рот, над головой сковорода… И тогда я вспомнила всех этих баб, которые нападали на Азарёнка , брестского блогера Голикова . С перекошенными лицами, раззявленными ртами, безумными глазами они щипали и царапали мужчин, визжали, как сумасшедшие.
— Почему именно женский марш? Ведь были марши и пенсионеров, и студентов, и еще не пойми кого…
— Как женщине, мне самой было в первую очередь интересно наблюдать за поведением женщин на таких маршах. В какой-то момент стало настолько противно от всего увиденного… В картине ведь отражено не только физическое проявление женской агрессии. Здесь показана и мерзкая бабская истеричность. Их крики: «Мы в гетто! Грядет 1937 год! Нас убивают! Геноцид, фашисты…» — звучали постоянно. Они в разы преувеличивают свои страдания и вспоминают концлагеря. Это все настолько отвратительно. Я вообще ненавижу истеричек. Их можно реально успокоить только оплеухой.
Поражает и другое: змагары составляют на нас, «ябатек», черные списки, шлют в наш адрес угрозы, причем далеко не безобидные. Сколько уже раз я слышала обещания, что буду висеть на столбе возле моего дома, что мой дом отдадут под детсад или жилье для пострадавших от режима Лукашенко… Меня обещают посадить в тюрьму и при этом напоминают, что расстрел в нашей стране никто не отменял. Они все это вытворяют, и при этом кричат, что грядет 1937 год. Похоже на поведение ребенка, который валяется в истерике на полу и визжит: «Дайте, ну дайте мне снести Лукашенко». Что они будут делать дальше — не знают. У них нет никакой программы, зато они предлагают нас западным странам: идите, берите нас, приватизируйте, вводите войска, просто уничтожьте нас. Натурально новые Смердяковы Достоевского.
— Если присмотреться, на картине можно узнать и вполне реальных героев…
— Нет, никого конкретно я не имела в виду. Но там представлены хорошо узнаваемые типажи, постоянные участницы маршей протеста. Это папочкина капризуля, бухгалтерша-воровка, страдающая гипотериозом, вышедшая в тираж эскортница, сумасшедшая художница, студентка платного отделения, курица-яжемать, лимита, стесняющаяся своего происхождения, злобная училка-троечница, кассирша из МакДональдса и, куда без нее, — старуха-дементорша, которая постоянно лезет к омоновцам. Ну, здесь все понятно: этим старухам, особенно которые в деменции, просто скучно. Поэтому они всегда за любой кипиш. В принципе, при желании можно догадаться, кто есть кто.
— Истеричные женщины с абсолютно немирными лицами, которые орут, чтобы просто поорать. Это то, что лежит на поверхности. А если копнуть глубже… Скрытый смысл ведь наверняка тоже есть?
— «Женский марш» — это хаос. Одна женщина смотрит влево, другая вправо, третья орет — вообще не ясно, что и кому. Там бабка прорывается между ними. Эти женщины сами не понимают, что делают, потому что в трансе. Обрубленные правые руки — символ бездействия. Папочкины капризули, курицы-яжематери, старухи-дементорши и прочие не могут сделать ничего толкового, только орать.
— Ваша картина собрала очень много отзывов. Из самого безобидного: «Это не мы, мы белые и пушистые, с цветочками в руках. У художницы искаженное восприятие действительности».
— Во-первых, как у художника, у меня есть одно преимущество: на пару минут я могу заставить человека посмотреть на мир моими глазами. Дальше он может согласиться или не согласиться с увиденным на картине, но я смогла донести до него свое восприятие мира. А во-вторых: неужели эти женщины не видят себя со стороны? «Женский марш» потому и вызвал такую потрясающую реакцию, что здесь многие узнали себя. Если бы это было не так, вообще бы никак не среагировали. А здесь задело. Значит, я попала в точку. Скажу больше: мы даже в чате сделали фотогалерею реальных людей, где показали все перечисленные мною типажи. Но змагары отказываются принимать очевидное.
— Вам не страшно читать угрозы в свой адрес?
— Я калач тертый, не первый раз сталкиваюсь с хейтом. Вообще, каждый из нас, кто открыто признается, что он на стороне власти, получил свою порцию обвинений и оскорблений. Такая наша доля.
— Не могу не оценить ваше чувство юмора: в ответ на гневные и недовольные комментарии змагарок, которые узнали себя на картине «Женский марш», вы написали: «Не на ту нарвались! Я вам не трусливый Галустян, я Азаренок в юппке». Почему сравниваете себя с Азаренком, понятно. А бывшего кавээнщика вспомнили, потому что отказался выступать на «Славянском базаре»?
— Да, и это отвратительно, даже позорно. Я никогда не была поклонницей Галустяна и его творчества. Но как человек, как мужчина, который сразу струсил перед хейтом наших змагаров, он вызывает отвращение. То же самое могу сказать и про наших спортсменов, актеров, которые по-быстрому «переобулись», хотя получили от государства столько плюшек. А больше всего меня поразил Семченко из «Пула Первого». Вот уж Иуда настоящий. Все, что испытываю к таким людям — брезгливость и отвращение. Понятия о достоинстве у них нет в принципе.
— Ждать ли от вас новых работ, подобных «Женскому маршу»?
— Есть еще одна картина в задумке, но она не будет такой жесткой, как «Женский марш». Скорее, более философской. Говорить, над чем буду работать потом, рано. Штамповать картины на потребу я не умею и не собираюсь этого делать. Но если мне что-то очень интересное придет в голову, результат вы увидите.
Автор статьи: Кристина Асадова
Автор фото: Николай Рулевой
Автор видео: предоставлено Светланой Жигимонт