"Семейные распри" часть пятая
Зато Валентина здорово жалела обо всем.
И в основном жалела себя, что снова связалась с бывшим мужем. Мало того, что Петр при каждом удобном случае сравнивал женщину со своей любовницей, так еще и Настю в союзники заполучил. Девушка, заручившись поддержкой нового хозяина перестала что-либо делать по дому и снова целыми днями валялась с телефоном руках. Жильцы разве что не в открытую потешались над старомодной прической Валентины Михайловны, над приготовленной ею едой и над дурацкой привычкой принимать все сказанное за чистую монету. Ко всему прочему Петр еще любил курить прямо в постели.
- Я еще думала, вот бы один из них куда-нибудь делся. Настя нашла бы себе какого мужичонку и переехала бы. Или Петя, назад к своей хромоногой. А так, двое нахребентников, совсем невыносимо… А куда их денешь… - Валентина Михайловна с тоской посмотрела в окно. Одинокий фонарь светил желтым глазом и только еще больше напоминал женщине о ее одиночестве.
По правде сказать, Петр работал. Правда таксистом, но любые деньги хороши. Подкидывал Валентине на еду понемногу раз в несколько дней. Это было как нельзя кстати, ведь с одной работы женщину попросили – больные ноги не позволяли намывать пол в торговом центре по нескольку часов кряду.
Жизн
В какой-то момент женщина даже подумала - хорошо что Петр вернулся. Но кобелиная натура мужчины дала о себе знать. Хоть они и жили почти как соседи, мужского внимания Валентине давно уже было не надо, но было очень обидно, когда Петр переехал со своего надувного матраса на Настин диван. Валентина взывала к совести Петра, мол это же почти невестка, Сашка придет, как сыну в глаза смотреть будет. Но тому и горя было мало. Видимо у мужчины совсем не осталось родительских чувств к сыну, ведь он не занимался сыном с двух лет.
Сашка писал, что ждет амнистию. То из-за присоединения Крыма, то ли еще из-за какого праздника сын надеялся на то, что ему уменьшат срок. Валентина в свою очередь очень надеялась, что с приходом сына жизнь изменится, ведь она как могла посветила ему всю свою жизнь. По крайней мере , наверное, он выгонит свою Настю и разберется по мужски с Петром. Но это были только мысли, ведь писать сыну правду она боялась. Потому и писала про погоду, про больные колени про то, как подорожали продукты.
Прошел год. Петр и Настя так и продолжали жить на продавленном диване, благо дальше этого греха дело не пошло. Только еще одного ребенка точно не хватало для полного счастья в пятнадцатиметровой комнате. Валентина уже попривыкла и спокойно относилась, когда «молодые» запирались в ванной комнате. Зато отвела себе отдельную полку в холодильнике, покрасила волосы и даже записалась на курсы макраме.
- Если подумать, это было самое спокойное время за последние несколько лет. Никто не мотал нервы почем зря. А Петя… Ну что с него взять, - после небольшой пазы произнесла женщина.
Солнечным июльским днем вернулся Сашка. Худой, с почти черным цветом лица и чужим, колючим взглядом. Издалека его можно было принять за сорокалетнего мужчину, а не на молодого парня которому еще и нет двадцати пяти. Видно было что за колючей проволокой жизнь не санаторий, а суровое испытание жизни.
- Ждала меня? – Настя подпрыгнула на диване словно уж на сковородке. – Здравствуй, батя и тебе.Давно не виделись.
Парень кивнул курившему у окна Петру. Валентина ойкнула и побежала собирать на стол.
За кухонными хлопотами женщина совершенно пропустила, кто начал драку. Но скорее всего это был Сашка, он всегда был задиристым и отношения выяснял на кулаках. Тем более сейчас мордобою случай благоволил. Друзья уже успели донести ему обо всех новостях их маленькой семьи. Скандал был колоссальный. Настя визжала что то про новую жизнь, Петр держался за окровавленный нос, а Сашка долбил что есть силы стену в коридоре – такую сцену застала Валентина выйдя из кухни.
- Ну, мать… Ну спасибо…- Сашка с злостью посмотрел на мать.
- Сыночка, я тут при чем… Это Настя твоя все, - живо перевела стрелки Валентина Михайловна. – И мужиков водила, и еще тут чего творила…
- Ничего не хочу слушать! Предательница! – Сашка хлопнул дверью так, что с потолка посыпалась извёстка и выбежал в подъезд.
- Вот и вся история. Теперь Сашка требует разменивать квартиру, вроде как его одна треть тут. Петя тоже не отстает… Хоть хромоножка его назад и приняла, деньги на чужих спиногрызов лишними не будут. А куда мне эта треть от продажи однушки? Никуда… - Валентина Михайловна поднялась из-за соседского гостеприимного стола. – Пойду я.
- Куда же? Домой? - Людмила удивленно подняла брови.
- Ну так куда же, конечно. Он же Настю обратно принял, живут вот в комнате душа в душу. Филиппка хотят вернуть вроде даже. Противно смотреть. Меня им хоть и не надо, а куда я. Моя-то часть в квартире тоже есть. И потом, Сашка же должен понять, какая прошмандовка эта Настя оказалась.
Валентина поднялась из-за стола и направилась к двери.
Она так и не поняла, что главной предательницей для сына в этой истории оказалась именно она.
Конец