Понимаю, что я очень тревожный человек и что это не есть хорошо. Но...
Удалили грыжу. У соседки по палате повязка белая, а у меня мокнет. То, что у другой всю неделю поднимается температура, а у меня только два дня, меня мало успокаивает. Я боюсь.
Появилось краснота и припухлость. Врач сказал, аллергия на лейкопластырь. Сын привёз гипоаллергенный. Не помогает. Назначили укол для разжижения крови, прошло.
На седьмой день выписалась и хожу на перевязку. Спрашиваю, почему шов мокнет. Ответ: небольшой воспалительный процесс, пройдёт. Вдобавок в палате лежала у окна, дуло, на плече и шее вылезла простуда. Сил нет, даже днём ложусь поспать.
Тут проявила, видимо излишнюю, активность и под швом начало постреливать при движении.
Вспомнила соседку. Она сломала руку в локте. Ей поставили пластину. Восемь месяцев рука воспалялась и воспалялась. Наконец, снова легла на операцию, где ей почистили гной.
Всё! Тревога придавила всей своей тяжестью. Внутри всё упало вниз от страха. Я совсем упала духом.
Полистала в дзене, как справиться с тревогой. Особенно нравится читать Веронику Хлебову. Рассказала мужу о том, как мне тяжело от переживаний.
Утром пришло решение. Я разрешаю себе быть дурой. Я разрешаю себе не знать, как надо было правильно действовать, чтобы всё было хорошо после операции.
Я разрешаю себе, что моя рана загноится и через восемь месяцев я снова лягу на чистку. Я даже разрешаю себе, что у меня начнётся сепсис и я умру.
Я разрешаю себе, что подруги с умным видом скажут: Надо было беречься после операции, а она...
Я разрешаю себе совершать ошибки, разрешаю не уметь, не знать, не иметь хороший иммунитет, разрешаю себе болеть, быть слабой.
Тревоги и след простыл. И ранка всё меньше мокла и совсем перестала. И боли прекратились. И силы появились. Понимаю, что время лечит, организм старается. Но думаю, что если не тратить силы на тревогу, ему больше остаётся сил на борьбу с болезнью.