Архаон восседал на троне из черепов в центре оскверненного храма и созерцал руины. Молитвы и гимны сменились криками проклятых. Пламя надежды было потушено тенью и кровью. Статуи были сброшены и разбиты, а обломки покрыты нечестивыми символами. Мозаичный пол был еле различим под толстым слоем крови и черепов. По приказу Всеизбранного сводчатый потолок центрального зала храма был увешан железными цепями с крюками. На них висели защитники Мидденхейма. Большинство давно умерли. Там где когда-то стояли ряды скамеек размещалась большая яма. Она была до краев заполнена пузырящейся кровью, клубящимися облаками из нее поднимался отвратительный пар. Трон Архаона возвышался над всем этим "великолепием" там, где когда-то горело пламя Ульрика. В один подлокотник был вмонтирован обработанный череп Вальтена. Над троном, скованный медными демоническими когтями, был выставлен Гал Мараз, как трофей. Мечи Хаоса безмолвными рядами стояли вокруг помоста. Они выстроились вдоль входа от арочного входа в храм до мрачного трона. Их арура силы и злобы распространялась по всему помещению. Сам же Архаон знал, что, если возникнет необходимость, он сможет победить любого из этих могучих воинов, но все же страх, который они вызывали в других, был очень приятным.
Мечи повернули головы к входу в храм, когда Вилич Проклятый поднялся по ступеням. У него была очень выразительная фигура: мускулистый воин, облаченный в броню в стиле барокко, украшенную знаком Тзинча и ужасный, похожий на личинку близнец, вырастающий из одного плеча. Безглазая голова моталась из стороны в строну, когда направляла мускулистую фигуру своего безмозглого брата.
Губы Архаона под шлемом скривилась от отвращения. Дары Богов часто были странными, но этот червеподобный колдун и его брат-голем оскорбляли чувства Архаона, как воина. Было ясно - эта неприязнь была взаимной. Проклятый ответил на призыв Архаона, Вилич, казалось, несколько сник и увял под постоянным вниманием телохранителей Всеизбранного. Проклятый заколебался на краю залитого огнем мрака. Архаон заставил его ожидать, прежде чем принять. Наконец, голос Вечноизбранного чистый и жесткий, как удар клинка по доспехам прокатился по пещерному своду.
Поза, выражающая покорность, руки подальше от оружия - Вилич Проклятый шел между грозными рядами рыцарей Хаоса. Он приклонил колено перед троном, в то время как его голова в шлеме оставалась опущенной в знак уважения, безглазый череп Проклятого повернулся к Архаону, его губы раскрылись в подобострастной клыкастой улыбке. Голос Вилича походил на хныканье, которое странным образом действовала на нервы Всеизбранному:
Архаон, Повелитель Конца Времен. Трехглазый Король, Вечноизбранный самих Богов! О всемогущий господин, что бы ты хотел от своего покорного слуги?
К удивлению Вилича, ответил не Архаон. Огромная, жилистая фигура возникла из теней за троном. Кайрос Ткач Судьбы двинулся вперед и встал рядом с Архаоном.
Ты верный слуга могущественного Тзинча. Не так ли? Вилич?
Голос демона был искаженным карканьем, но Вилич слышал симфонию тонких резонирующих аккордов. Это было создание сотканное из хитрости, и Вилич тщательно подумал, прежде чем ответить. Архаону показалось, что извращенный колдун внезапно стал более осторожным, как будто только сейчас осознал ту "глубину, в которой он сейчас плавал".
Я верный слуга губительных сил. Великий Ткач Судьбы, я, несомненно, недостоин вашего божественного внимания. Это Тзинч счел нужным благословить меня силой. Таким образом, я обязан ему. Я отдаю дань уважения Всевышним, ибо что слова могущественного Архаона, как не изречения богов?
Головы Кайроса медленно кивнули.
Не тогда, когда у тебя ... другие обязанности
В словах Кайроса был намек на угрозу, но тут вмешался Архаон, и в его словах звучал холод и нотки иронии.
Я ни на секунду не сомневаюсь в верности этого существа, Ткач Судьбы. Подобный вопрос можно задать и тебе. Разве вы все не приспешники интригана Тзинча?
Перья Кайроса взъерошились, а плечи сгорбились.
Будь осторожен, Избранный. Боги слышат все!
Вы хотите, чтобы я послал этого Проклятого на юг, чтобы выбить Императора из его крысиной норы?
продолжил Архаон, как будто Кайрос ничего и не говорил.
От чьего имени он совершит этот поступок? Моего? Или твоего?
Кайрос сердито прохрипел, но Архаон перебил его.
Ты пользуешься любой возможностью, чтобы напомнить мне о моем долге перед Богами, демон. Как будто ты думаешь, что я забыл о нем. Может быть, ты считаешь меня недостойным?
Демон смотрел на Архаона не моргая:
Ты - Вседержитель Богов, о Трехглазый Король. Неважно, что я думаю, пока ты исполняешь свою клятву и идешь к цели.
На некоторое время воцарилась тишина. Крики и стоны эхом разносились снаружи из города. Буря грохотала и ревела в небе. Затем Всеизбраный поднялся, прошел по помосту и навис прямо над преклонившим колено Виличем.
Боги получат обещанное, Ткач Судьбы, как и я. Встань, Проклятый
Вилич медленно поднялся. Архаон почувствовал, как ветры магии накатывают на посох избранного Тзинча, задерживаясь на случай, если колдун будет вынужден сражаться. И все же Убийца Королей оставался в ножнах. У Архаона были другие планы на счет происходящего.
Ты соберешь войско из тех, кто разбил лагерь перед стенами, и с этой армией отправишься на юг. Снесите стены Аверхейма до основания. Разрушьте ворота города и уничтожьте всех его защитников. Но не трогайте Императора. Его жизнь - моя! И только моя! Вы приведете его ко мне в цепях.
Вилич бодро кивнул, голова его брата-марионетки дернулась в гротескным эхом этого жеста. Затем Вилич повернулся, чтобы уйти, но Архаон наклонился и схватил его за плечо. Проклятый съежился от прикосновения, сила Архаона пугала его тело покрытое синими прожилками.
Если Император умрет до моего прибытия, твоя судьба будет ужаснее всего, что ты можешь себе представить, Проклятый. Я ясно выражаюсь?
Вилич снова кивнул, вздрагивая от обжигающего прикосновения Архаона. Сгорбившись, он поспешил прочь из храма, явно желая как можно скорее вырваться из-подвлияния Трехглазого Короля. Архаон наблюдал, как покачивающаяся фигура удаляется а, затем перевел взгляд на Кайроса.
Он существо, поклоняющееся тому же Богу, Ткач Судьбы. Ты будешь следовать за ним? Или твое столкновение с волком-волшебником уменьшило твой энтузиазм?
Кайрос вздрогнул от насмешливого тона Архаона.
Не думай, что здесь вы одержали какую-то значимую победу, Избранный. Боги ждут оплаты долга, и ничто не заставит их ждать вечно.
Сказав это, демон превратился в мерцающее облако цветных пылинок, которые стремительно улетели в небытие. Архаон смотрел, как цветастое облако рассеивается, затем повернулся и медленно пошел к своему трону. Он протянул руку в перчатке и провел ею по содранной коже Грегора Мартака, прежде чем выдернуть из оправы череп Вальтена. Он долго смотрел в пустые глазницы. В его пустых глазницах не было видно никаких проблем. Окончательная смерть, размышлял Архаон, была единственным наказанием за игнорирование его воли. Всеизбранный стоял, как статуя, в задумчивости.
В небесах бушевала буря. Среди самых глубоких теней у проема перед входом в зал что-то огромное зашевелилось на пороге реальности. В темноте мерцали огни, Раскаленный ветер дул через весь храм, заставляя цепями раскачиваться и позвякивать. Злой голос прорычал из мрака.
Они слабы, эти волшебные трусы, которых ты посылал на юг. Они подведут тебя.
Архаон не повернулся. Его взгляд не отрывался от черепа Вальтена. Медленно сила его хватки нарастала, пока трещины не поползли по отполированной кости. Наконец, с треском череп раскололся.
Я знаю, но их присутствие удержит Карла Франца от дальнейшего бегства. Жизнь Императора принадлежит мне.
В ответ из тени раздалось одобрительное рычание.