(небольшой романчик о войне, человечных отношениях врагов друг к другу, вере, совести и чудесном избавлении от неминуемой погибели)
В окопах
Артподготовка длилась уже более получаса.
-Для чего и кому нужна эта война? Из-за одного непонятного поступка теперь воюют столько стран и гибнут тысячи людей. Зачем этот странный Принцип застрелил эрцгерцога Фердинанда и его несчастную, ни в чем неповинную жену Софию, - размышлял Франсуа заряжая свою семидесятипятимиллиметровую пушку и понимая, что каждый выпущенный снаряд несет смерть солдатам и горе их близким.
После получаса непрерывной стрельбы семикилограммовыми снарядами его руки стали словно деревянные, а от грохота пушек он уже вдобавок почти ничего и не слышал. И пока конца и края этому не было видно, снарядов было еще как минимум на два часа беспрерывной стрельбы.
-Нуаре, не мешкай, заряжай быстрее,- закричал на Франсуа лейтенант Дюбуа, когда тот ударился коленом о лафет.
-Я стараюсь, господин лейтенант, просто я ногой неудачно ударился.
-Веселей, веселей, храбрые познаются в опасности. Скоро мы от их укреплений камня на камне не оставим.
-Похоже на то, снарядов еще хоть завались,- с досадой ответил Нуаре.
-С землей их сравняем, видишь, они уже даже реже стали отвечать. Видно мы уже хорошо им дали прикурить.
Немцы действительно стали значительно реже отвечать, то ли снаряды у них заканчивались, то ли французам удалось вывести из строя какое-то количество немецкой артиллерии. Как бы там ни было, а вскоре майор Дюпре приказал прекратить огонь, и в атаку пошла пехота. У артиллеристов наступила передышка как минимум до завтра, если не придется конечно менять позиции или атака не захлебнется и немцы не пойдут в контрнаступление. Франсуа не чувствуя ни рук, ни ног присел на минутку на станину, облокотился на колесо, и не смотря на звон в ушах задремал. Вскоре его разбудил лейтенант.
-Давайте, парни, немного выпьем, мне из дома прислали отличный сыр, так что всех угощаю,- предложил своему рассчету Дюбуа.
Солдаты присели на станины, лейтенант налил всем вина, и поставил на пустой ящик из под снарядов нарезанный сыр.
-Ну, ребята, на войне, как на войне, давайте за наших товарищей которые пошли в атаку, им сейчас удача очень не помешает.
Все выпили и попробовали сыр.
-Как нога, Франсуа, не болит?,- спросил лейтенант.
-Почти не болит, господин лейтенант, зато в ушах звенит как у звонаря на колокольне.
-Это да, такова доля артиллериста. Зато мы вино сейчас пьем, а наши товарищи наверное уже до рукопашной дошли. Так что звон в ушах, это не самое худшее на войне.
-Согласен с Вами, господин лейтенант, самое худшее на войне, это то, что приходится убивать людей потому-что они всего лишь навсего говорят на другом языке.
-Война, Франсуа, не самое лучшее время для подобных размышлений. Мы солдаты и обязаны выполнять приказ, для этого каждый из нас давал присягу своей Родине. Так что думай лучше о чем-то другом. У тебя же есть девушка?
-Мне нравится одна девушка, мы дружим семействами, господин лейтенант.
-Вот и думай, что когда война закончится, ты вернешься домой героем с медалями и покоришь ее сердце. Вы поженитесь и будет у вас куча детишек. Об этом надо думать, а не о том, зачем мы здесь убиваем друг друга. За нас уже все придумали.
-Я буду стараться, господин лейтенант,- улыбнулся Франсуа.
Близился вечер, но никаких приказов по смене дислокации пока не следовало. Наконец, когда уже совсем стемнело, примчался полковник Гранден, сообщил, что противник отступил на несколько километров и приказал срочно выдвигаться вслед за передовыми частями. Артиллеристы бросились цеплять свои орудия к подъезжающим грузовикам и побросали в них свое имущество. Вскоре все погрузились и тронулись. Через три километра приехали на вновь выбранную позицию и полковник приказал обустраиваться на новом месте.
-Франсуа, отправляйся в лазарет,- приказал
лейтенант Дюбуа, увидев, что Нуаре прихрамывает.
-Хорошо, господин лейтенант, только вещи свои пристрою.
-Давай, пусть тебе там сделают свинцовую примочку. И как это тебя угораздило только.
Франсуа бросил свои вещи в наспех вырытую землянку и похромал в лазарет.
-Что болит, солдатик, на что жалуешься?,- весело спросила сестра милосердия Кэтрин.
-Да вот сегодня днем, во время артподготовки ударился ногой об орудие и теперь при ходьбе побаливает.
-Ну показывай, где там у тебя побаливает. О, приличная шишка,- весело прощебетала Кэтрин когда Франсуа закатал штанину,- ничего, сейчас я тебе примочку свинцовую сделаю и все пройдет как-будто и не было ничего.
-Спасибо, сестра, буду Вам очень признателен.
-Какой ты воспитанный, наверное из Парижа,- рассмеялась Кэтрин.
-Из пригорода, точнее из Сен-Манде,- уточнил повеселевший Франсуа.
-Так мы почти соседи, я из Сюрена,- воскликнула Кэтрин -,ты давно на фронте?
-Около года, меня почти сразу призвали. А Вы?
-Я три месяца, мы с сестрой закончили ускоренные курсы сестер милосердия, меня направили сюда, а Жаклин на западном фронте. Ну вот и все, скоро пройдет, больше не ударяйся. Счастливо, солдатик.
-Спасибо, сестра, кажется уже проходит,- поблагодарил Франсуа и пошел к своему рассчету.
(продолжение следует)