С Леной они доехали сначала до Ташкента, а оттуда до города Ангрен. Искали какую-нибудь строительную контору. Ничего не нашли. Зато увидели объявление о наборе рабочих на шахту. Всё решила маленькая строчка, стоящая последним пунктом: «Предоставляется общежитие». Их взяли машинистами подъемных установок с месячным обучением и присвоением третьего разряда.
Общежитие представляло собой коммунальную квартиру из пяти комнат и одного длинного коридора. Комната девчонок была четвертой от входа. В день новоселья радости не было предела. Соседями оказались две семейные пары. У одних был годовалый ребенок. В первой от входа комнате поселилась взрослая и очень серьезная женщина, похоже, начальница. Как потом выяснилось – непосредственная руководительница подразделения тех самых машинистов подъемных лифтов на шахте. В пятой – последней по коридору – комнате обосновался высокий очкарик с кудрявым, почти детским, чубчиком. Но при этом должность у него была вполне взрослая – ведущий инженер проектно-конструкторского бюро АУР (то есть Ангренского угольного разреза). Мужчина интеллигентный, приличный, но: «По всему видно – зануда», – сказала Ленка шепотом, когда они проводили его взглядом до дверей его комнаты.
Дали подъемные. Сумма казалась нереальной по сравнению с тем, что подруги получали раньше. Тут же помчались по магазинам – обставлять новое жилище.
Восточный город отличается от других совершенно сказочным восточным базаром. На нем можно было купить всё! И о цене договориться. Жара расслабляла, уводила в тень, усаживала на скамеечки, и говорила: "Расслабься! Не суетись!". Но девчонкам некогда было расслабляться, Новые возможности торопили их с реализацией.
Кровати, железные с панцирными сетками, им выдали в хозчасти шахтоуправления. А на базаре они купили два матраца, две подушки, два одеяла. Пока Надя караулила купленное, Ленка сбегала к выходу и договорилась с водителем «Победы», стоящей у ворот, за трояк увезти покупки. Соседи добродушно помогали вносить имущество и расставлять по местам. Часа через два они блаженно растянулись на кроватях, бросив сверху новые матрацы.
– Надь, представляешь, это только начало. А что будет дальше?..
А дальше все было прекрасно. Работа нравилась. Надя поначалу стеснялась внимания шахтеров, краснела от их шуток-прибауток, когда в начале смены встречала у подъемника. Потом привыкла, научилась дерзко отвечать на их соленые шуточки. Хотя слишком нахальных обдавала ледяным взглядом и больше с ними не разговаривала, будто они переставали для неё существовать.
Ленка ругала её: «Ты так всех женихов распугаешь!». Но именно за это шахтеры стали называть её Надеждой. Ленка кому была Ленкой, кто её звал Ленок, кто – Ленусик. А она для всех была Надеждой. Пытались даже отчество выяснить. Она попросила называть её только по имени.
Зарплата позволила приодеться и за полгода преобразить комнату в уютное девичье жилье. И шифоньер купили, уже в магазине. И стол со стульями. И даже торшер. И, наконец, Надя смогла уже послать родителям двести рублей.
Письмо, пришедшее от них после этого, напугало её и озадачило. В письме отец обращался к ней, как к чужой, не знакомой, но очень важной персоне. «Кланяемся вам в пояс, уважаемая Надежда Степановна! Век не забудем вашей доброты и щедрости», – писал отец неровным угловатым почерком. Комок, подкативший к горлу, перекрыл дыхание. Было полное ощущение, что он её не узнаёт, с кем-то путает. Отец, который едва в неделю мог обмолвиться двумя-тремя фразами с матерью, с ними, детьми, почти не разговаривал. Казалось, что он вообще не знает, о чем и как нужно разговаривать с детьми. Много говорил он только пьяный, но было не понятно, к кому обращался. Теперь Наде было жутко читать эти подобострастные обороты, льстивые обращения к себе. Отец не узнавал её. Она не узнавала отца.
До этого письма она все мечтала об отпуске, когда сможет, наконец, увидеть близких: маму, сестру Любу, которая была младше её на два года. Выйдя замуж за Зырянского парня, она бросила школу, оставшись на ферме, как и мама, дояркой. Ну, и отца, конечно. Но после письма желание этой встречи рассеялось, как облако в ветреный день. Она решила, что будет отправлять деньги, сколько сможет, но домой не поедет.
Продолжение: Восток - дело тонкое
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить самое интересное