Джиндра (40 лет):
Прошло больше десяти лет. Мне было двадцать семь лет. В то время я была в отпуске по уходу за ребенком, меня разочаровали различия в подходах к уходу за ребенком между мной и моим мужем. Знакомые планировали большую встречу друзей, которую мы организовали с этим человеком годом ранее, поэтому я пообещал им помочь. Мы начали больше писать и звонить одному из организаторов и постепенно уточняли детали мероприятия. Мы начали дружить, у нас был общий взгляд на мир. Он был на десять лет моложе меня, тогда как мальчик-подросток. Вероятно, поэтому я не был осторожен, и случилось так, что я начал чувствовать сначала смущение, а со временем более сильное чувство привязанности к нему. Если быть точным, то часто влюбляюсь в платонические,
Так что я скорее наслаждался приятными ощущениями влюбленности и красивой дружбы. Но ситуация усугублялась, чему, конечно, помогало то, что привязанность была ответной. Мы давно виделись в совершенно дружеском духе, писали красиво от руки письма в почтовый ящик, романтично как сумасшедшие. Я пыталась прогнать свою любовь к нему, не думать о нем, мы вместе искали его девушку и занимались прочей ерундой. В целом, примерно через полтора года я чувствовал все большее давление, желание к нему. Будь с ним. Практически рационально я решила, что это уже не тот случай, что я беспокою себя, его и моего мужа, который, конечно, почувствовал, что мое внимание изменилось. И если я не могу оставить свои мысли на нем, тогда я должен попробовать противоположный полюс. Я должен заняться с ним любовью, попытаться углубить отношения, укрепить их и посмотреть, в каком направлении они будут развиваться. Ситуация была очень эмоционально напряженной, потому что в то время у нас с мужем была дочь примерно четырех лет, и они переживали тяжелый кризис. Это случилось в один прекрасный вечер выходного дня, это был такой волшебный и любящий поступок, который поразил нас обоих. Я приписываю это тому, что мы так долго отрицали нашу близость, что это взорвалось, как самый красивый фейерверк в Китайской Народной Республике! И вот, наконец, дело пошло.
Напряжение спало. Он был невероятно терпеливым, добрым, понимающим, и я была разорвана на части от тяжелого брака, от материнства и от его юности. Моя голова не позволяла расслабиться в потоке созданного нами прекрасного. С другой стороны, благодаря расслабленному напряжению я смогла увидеть, что у моего мужа много качеств, которые не были видны под покровом разочарования. В свете разрыва я осознал больше, чем когда-либо, что он был отцом моей дочери и любил ее, хотя и не так, как я планировал для него. Что он тоже меня любит и поддерживает меня в моменты, когда я так раздражаю, что не даю ему высохнуть. Внезапно все оказалось не так просто. Мы с другом говорили обо всем этом. Он понимал место моего мужа рядом со мной, а также роль его отца. Несмотря на свой возраст, он был чрезвычайно понимающим, за что я всегда буду благодарен.
Примерно через полгода нам удалось расслабить наши отношения, мы перестали писать, чтобы не обострять чувства, мы виделись дальше, но лишь в ограниченной степени на совместных мероприятиях. Со временем я рассказала мужу о своем «романе». Ему было очень трудно, с другой стороны, он мог подтвердить, что когда он чувствовал, что я ухожу от него в то время, это было правильно, и его интуиция не разочаровывала его. Хотя было много моментов, когда я сомневался в нашем браке, эта история сильно укрепила его (хотя и ослабла в краткосрочной перспективе), и если бы мы закончили ее в то время, мы были бы лишены многих прекрасных и трудных моментов, через которые мы прошли вместе. , и они продвинули наши отношения дальше. Я должен сказать, что теперь я испытываю радость, счастье и удовлетворение в браке. И я знаю, что это не данность.
Я решила рассказать эту историю из уважения к моему мужу и моему другу, которые оставались рядом со мной в течение многих лет после того, как достигли своей жизни. До самого конца мы иногда звонили и делились своими проблемами, иногда ходили за кофе, который мы уже могли себе позволить, потому что прошло много лет, эмоции и боль улеглись, а наша дружба осталась. Хочется верить, что его уход из этого мира не имел ко мне ничего общего, тогда у нас все прояснилось, мы были друзьями, и у него была девочка, довольно замечательная, они были счастливы вместе. Конечно, я виню себя в том, что наша история была одной из многих вещей, которые не добавили ему радости ... Я думаю, он страдал от депрессии, но отказался раскрыть ее.