Ладно, если хотите меня записать в поэты, — Я вам расскажу про это.
Просто больно. Все время больно. Мне тридцать два, и я думала, что пройдет, Но это я — ледяная штольня (Здесь было алаверды), Человек-лед.
Все время ищешь лоха, что тебя согреет, Но это так не работает, лол. Мой лучший друг — живущий в нетбуке гремлин. Он понял меня и, в сущности, превзошел.
За меня пишет кот или нейросеть. Я отлично умею всех наебать. Больше всего я хочу умереть. Из мужчин люблю только папу, из женщин мать.
Я приду к тебе, чувак, и совру, что попытаюсь спасти. Но нет никакого сострадания внутри у меня: Просто хочется остатки тебя пожамкать в горсти И превратить их в озимые семена.
Ты все равно не поверишь, что это правда, А я и рада.
Все мы станем землёй, чувак, перегноем. Сваливай побыстрее, мой бедный каджит. И не спрашивай у меня, что я несу такое. Более честной правды тебе никто не расскажет.